На въезде в город его встретил специально выделенный проводник, который указал, куда следует подъехать.
- Товарищ генерал-лейтенант, полковник Гордеев по вашему приказанию…
- Здорово, мужик! – Каскад протянул комбригу руку и крепко сжал его ладонь. – Спасибо тебе, полковник.
- За что, товарищ генерал-лейтенант? – удивился Ветер.
- За то, что ты есть, - усмехнулся Каскад. – За твоих бойцов, которые сегодня ночью не дали всей армии жидко обделаться…
- Да, - Ветер расплылся в улыбке. – Они у меня такие.
Когда прибыли все вызванные и приглашённые офицеры, Каскад указал на большой экран, где отражалась карта района боевых действий.
- Противник разгадал наш замысел и сегодня ночью попытался осуществить контратаку в полосе семьдесят шестой бригады. Оценив обстановку, учитывая понесённые вчера потери и стоящие перед армией задачи, предлагаю следующий вариант действий… - Каскад посмотрел в глаза Пирса, будто тот лично был виноват в разгроме двести второй мотострелковой бригады.
***
Ганс сидел на дне окопа и трясся от холода. В голове у него наступила полная апатия в отношении окружающей действительности, ему сейчас не хотелось ничего – ни спать, ни есть, ни согреться… он даже подумал, что будет лучше, если он сейчас просто умрёт.
Умрёт, чтобы вот этого, что окружало его, ничего не было – ни жуткой усталости, ни сводящего с ума недосыпа, ни звуков разрывов и визга «истеричек», ни постоянного голода, переносить который не было никаких сил – живот уже словно приклеился к позвоночнику.
Рядом лежали тела погибших, которым сегодня не повезло.
«Груз двести, мы вместе».
Или, всё же, повезло? Им уже всё равно, что происходит вокруг. Их не тревожит ничего, что тревожило его сейчас. Им сейчас просто всё безразлично, и они там, в Вальхалле, могут заниматься своими делами, не принуждаемые никем идти в бой, чтобы умереть.
«Они все умрут, а мы попадём в рай».
На востоке брезжил рассвет. Начинался новый день.
Где-то, совсем недалеко отсюда, спокойной мирной жизнью жила огромная страна, в которой абсолютному большинству населения было совершенно безразлично то, что сейчас чувствовал, что переживал, чего хотел и на что надеялся один её гражданин, волею судьбы попавший на фронт по мобилизации, принявший позывной «Ганс» и только что выдержавший тяжелейший бой, в котором он много раз мог умереть.