И, как я уже говорил в узком кругу, - Каскад глянул на Томска, - предлагаю провести информационную операцию, заставив противника признать Сталегорск очередной «фортецей», что создаст вокруг этого события мощный политический резонанс, преследующий две цели: отвлечь внимание с провала в Лихоманске и получить крупный медийный успех при взятии Сталегорска. Если мы делаем Сталегорск направлением основных усилий, перебросим сюда резервы, то мы его возьмём.
После некоторой паузы Тарасов кивнул:
- Наш командующий Четвёртой армии заговорил категориями Генштаба.
Эльбрус метнул в Каскада возмущённый и осуждающий взгляд – по сути, сейчас генерал-лейтенант Иванцов допустил грубую аппаратную ошибку, выставив себя умнее и компетентнее своего непосредственного начальника - генерал-полковника Шаталова. Такое в военно-чиновничьей среде не прощается и не забывается.
Однако, Каскад чувствовал поддержку со стороны не просто представителя Генштаба генерал-лейтенанта Тарасова, но и в целом, в его лице – всей системы высших органов военного управления.
Тарасов тоже тонко уловил этот момент, и, разряжая ситуацию, спросил у Эльбруса:
- Товарищ генерал-полковник, какие резервы может предоставить группировка командующему Четвёртой армии?
- Полагаю, по одному полку из дивизий может выделить Седьмая армия, - Эльбрус глянул на сидящего в углу Ориона, - в условиях изменившейся задачи, удерживать рубежи Седьмая армия сможет оставшимися четырьмя полками и тридцать первой мотострелковой бригадой.
- Подводим итог, - сказал Тарасов. – Направление главного удара смещаем на Сталегорск.
- Да, конечно, - кивнул Эльбрус. – У нас хорошая столовая – прямо по коридору и направо.