И, как вы видите, ваши попытки запутать дело включением подставных лиц не имели успеха – вы же согласитесь, что здесь отражено истинное положение дел?
Дорошенко несколько минут разглядывал представленные документы, используя время не столько для их изучения, а сколько для обдумывания своего дальнейшего поведения, так как разговор приобретал всё более для него неудобный, и даже опасный оборот.
- Ну, хорошо, - его ладонь легла на документы. – Здесь практически всё верно. Чего вы хотите?
- Тесного и плодотворного сотрудничества, - сказал Эльбрус.
- Ещё один нюанс, - сказал Чингис. – Так исторически сложилось, что спецслужбы воюющих сторон никогда не закрывают каналов связи друг с другом – на всякий случай. Как вы понимаете, по этим каналам данная информация может быть передана на ту сторону, и тогда вы лишитесь почти двухсот миллионов евро. Но если вы окажете нам помощь в объёме двух-трёх миллионов, мы с вами полностью закроем этот вопрос, и безусловно позволим сохранить контроль над «Стальзаводом» после его освобождения.
Дорошенко откинулся на стуле и отпустив галстук, расстегнул верхнюю пуговицу.
- С такими искусными вымогателями я ещё не сталкивался, - сказал он, тяжело вздохнув. – Как вы ловко обо мне всё узнали…
- Чего не сделаешь ради Родины, - усмехнулся Эльбрус. – Вы готовы нам помогать?
- Или продолжим? – добавил Чингис, указав на свою папку, в которой, по всей видимости, лежали ещё более веские аргументы, способствующие налаживанию конструктивных и доверительных отношений.
- На какой счёт нужно перевести деньги? – спросил Дорошенко.
- На счёт генерала Тарнавского, - сказал Чингис.
- Как? – удивлению собеседника не было предела. – При чём здесь генерал Тарнавский?
- Он командует группировкой, засевшей на вашем заводе, - сказал Эльбрус.
- И зачем я буду переводить ему деньги? – осторожно спросил Дорошенко.
- Чтобы он сохранил ваш завод, - пояснил Шаталов.
- Каким образом?"
"- Нам известно, что генерал Тарнавский в узком кругу неоднократно высказывался о приближении конца режима Зеленского и ставил под сомнение целесообразность дальнейшей службы в рядах украинской армии.
- Какое предложение? – настороженно спросил Дорошенко.