Офицеры штаба бригады несколько раз в резкой форме выразили командиру своё недовольство по поводу «беспричинно» погибших, мнимо ориентируясь на стандарты поведения, заложенные Батей, и Ветер был вынужден отвечать – так же резко, при этом не пытаясь обосновывать необходимость этих «бессмысленных» атак, не пытаясь каяться за погибших. Это ещё больше накаляло ситуацию, и все понимали, что в ближайшие дни должна произойти какая-то развязка.
- Начальник штаба, - завершив выслушивание докладов, Ветер поднял своего заместителя: - Доложите, пожалуйста, о состоянии дисциплины в бригаде за последние две недели.
Из-за стола поднялся Мастер, высокий молодой подполковник. Полистав блокнот, он монотонным голосом стал цитировать свои записи:
- Во втором батальоне в результате взрыва гранаты погибли рядовые… четыре человека… в реактивном дивизионе рядовой Гаврилов, употребив… на почве личных неприязненных отношений, застрелил из автомата собутыльника, рядового Мухаметшина… в батальоне связи лейтенант Леонтьев, находясь в состоянии наркотического опьянения, подорвал себя гранатой… это смертельные случаи.
- Товарищ майор, то есть, всего в бригаде за прошедшие две недели, погибло шесть человек не в результате воздействия противника? – Ветер остановил монолог, обещающий быть бесконечным.
- Всего восемь, товарищ полковник, - ответил начальник штаба через минуту. – Вот ещё были случаи неосторожного обращения с боеприпасами и нарушение техники безопасности при работе с электрооборудованием.
- Сколько людей за это же время погибло от обстрелов?
- От обстрелов за прошедшие две недели погибших не было, - ответил Мастер. – Все боевые потери, восемь двухсотых, случились только во втором батальоне на лесополке «Зея».
- Хорошо, - кивнул комбриг. – Вопросительный, товарищи офицеры! Как вы считаете, какую практическую помощь оказали… или нет, скажу иначе, какие боевые результаты были достигнуты, «благодаря» вот этим всем погибшим не в бою? Вы все знаете старую военную поговорку, что на войне ценен даже самый бесполезный, самый необучаемый боец, потому что и на него тоже противник будет вынужден расходовать боеприпасы, снижая свои запасы.
Комбриг сделал несколько шагов вдоль висящей на стойке большой «плазмы». Коллектив хранил молчание.