— Трудности с восприятием письменности нашего мира? Но ты понимаешь устную речь и прекрасно говоришь на моём языке, значит, на портальный артефакт было наложено соответствующее заклинание. Ты должна читать тоже свободно, —задумался дракон.
— Нет, я имела в виду, что мне это всё про магию и порядки просто скучно.
— Лера-Лера, — пророкотал Роберт. — Ты должна всё усвоить.
Дракон рьяно принялся просвещать меня в законы королевства и трудности внутренней и внешней политики. Он рассказывал с большим увлечением, а я кивала, делая вид, что всё-всё понимаю.
Освальд, правитель Вейланда, который ждёт свадьбы с Констанс, давно согласен и уже подписал акт, по которому подчиняется королю Мирии. Правители двух других драконьих королевств: Лиринии и Нидланда понимают выгоду объединения, но амбиции не дают склонить голову перед равным себе правителем. Династии белых драконов, которая стояла выше остальных, больше нет.
— Мммм, ага, — промурчала я и понимающе кивнула, потому что о белых драконах уже слышала в академии. Хоть что-то отложилось.
— Может, хочешь что-то спросить? — быстро отреагировал на моё оживление дракон.
Я подобралась, спешно выдумывая, о чём таком умном могла бы спросить.
— А вот скажи, в других королевствах тоже правят король и совет? Или как у них управление устроено? — премило улыбнулась я.
— Мне нравится твой ход мыслей, Лера, — одобрительно кивнул Роберт.
Совет возглавляет архимагистр Ричард Гилмор, и лорд Эскорт — его правая рука, мечтает стать первым королём-человеком. В Лиринии и Нидланде крепкие династии, и сместить наследников-драконов невозможно. А вот у Эмеральда прекрасная дочь, которую Эскорту оказалось несложно склонить на свою сторону.
Я опустила взгляд, чувствуя укор, словно это я пустилась во все тяжкие и отдалась магу. Роберт глядит на меня и видит её —свою неверную жену."
"— Я скоро накажу его, — пообещал Роберт. — Но сперва нужно обменять вас с Валери обратно, чтобы не дай Создатель, тебя ни в чём не обвинили, ты и так много перенесла.
Взгляд дракона потеплел, и моё сердце тревожно забилось. Один миг мы глядели друг на друга, не решаясь пошевелиться.
Роберт прервал молчание первым.