И, не выдержав, попросила: — Давай поторопимся…
Вэйден, действительно, был мастером. И магию Изнанки знал неплохо. На то, чтобы снять сигналки, оповещающие о попытке вторжения, нейтрализовать охранные чары и убрать барьер, который не пропускал Брыга с Гхарешем, у него ушло не так много — десять минут, несколько амулетов, полностью опустошенный накопитель и два флакона с непонятной жидкостью, вылитой на створки.
Наконец, защитная сеть, тускло полыхнув последний раз, погасла. Дверь медленно распахнулась и открыла нашим взорам винтовую лестницу с железными ступенями, круто уходившими вниз — в кромешную тьму бездонного провала.
— Первый — я, потом Брыг и Раянна. Последний — Гхареш. Яну берегите, — распорядился Алистер и, внимательно вглядываясь в сумрак, шагнул вперед.
Спускались осторожно, почти крадучись, напряженно вслушиваясь в звенящую тишину, которую так и подмывало назвать могильной. Заклинание, предусмотрительно произнесенное Вэйденом еще у входа, окружило нас с ним пологом молчания, а духи и без того передвигались беззвучно, плавно скользя по воздуху.
К счастью, лестница только казалась бесконечной. На самом деле, закончилась она довольно быстро, и мы очутились в каменном мешке, на своеобразной «развилке», от которой в разные стороны уходило несколько узких коридоров.
Здесь тоже было пусто, но уже не так темно.
— Туда, — уверенно указала я на крайний справа проход.
Мне даже сосредотачиваться не требовалось, чтобы выбрать нужное направление. Энергетический след Алемины читался достаточно четко, а отголоски ее эмоций — боли, страха, отчаяния — как и прежде хлестали наотмашь.
Брыг с Гхарешем дружно подтвердили мои выводы. Теперь, когда Вэйден убрал барьер, сдерживавший духов, они тоже начали чувствовать виконтессу, поэтому разногласий у нас не возникло.
Алистер, видя такое единодушие, лишь кивнул и без возражений свернул направо."
"Света прибавилось — по стенам были развешаны массивные канделябры, в которых плясали языки магического пламени, вспыхивавшие при нашем приближение и гаснувшие за спиной. Но идти легче не стало. Появились ловушки, и теперь приходилось останавливаться чуть ли не ежеминутно.