Кровь тут же потекла по рукоятке, затем по лезвию кинжала, скапливаясь на острие, которое я прижимала к груди Хоторна.
Привязка опасна для каждого участника подобного эксперимента, придется пройти через боль и страх, выдирая жизнь темного из лап Бога Смерти.
Глубокий вдох, и я решилась.
— Санскре эйа фиедри, — прошептала чуть слышно, прежде чем воткнуть кинжал в грудь Коннора по самую рукоять.
Нож вошел в тело легко, лишь слегка царапнул по ребру. Но этого хватило, чтобы рука слегка дернулась, а я запнулась на середине заклинания.
Слава богам, небольшая заминка никак не повлияла на исцеление, хотя перепугала меня страшно.
Коннор больше не стонал и уже давно не двигался. Даже сквозь грязь и кровь я смогла рассмотреть, как побледнело его лицо, утратив все краски жизни.
Но пока все шло по плану. Я очень надеялась на это. Потому что читать в книгах — одно, а использовать древние запретные знания — совсем другое.
Нож в груди слабо светился, а рукоять постепенно нагревалась. Если так пойдет и дальше, то скоро на моих руках останутся выжженные символы с меча.
Кровь продолжала течь из порезов прямо в рану Коннора, отдавая ему часть моей жизни.
И чем больше проходило времени, тем тяжелее мне становилось. Нож торчал из его груди, а болела и горела огнем моя. Да так, что перед глазами все расплывалось и дрожало, мешая сосредоточиться.
Если добавить к этому жару духоту, пот, стекающий ручьями, и не вовремя охрипший голос, то состояние мое было не очень.
Но я упорно твердила древние слова.
Пора заканчивать.
— Шайи лери, — прохрипела я, вынимая нож всего на пару сантиметров
Кровь из раны не хлынула, что было уже хорошим признаком.
— Шайи тиар.
Я продвинулась еще немного.
— Шайи груэр.
Нож вылез из раны уже наполовину.
Держать его становилось все сложнее.
Мало того, что рукоятка была скользкой и липкой от крови, так еще и накалилась. Вдобавок ко всему от перенапряжения сводило мышцы, и мне лишь чудом удавалось сдержать дрожь.
— Шайи киар.
Я продвигалась медленно.
Каждое движение подкреплялось соответствующей фразой.
И вот нож был почти извлечен. Осталось последнее движение.
Но я медлила, боясь его сделать.
«А вдруг ничего не получилось? Вдруг я убила его?»
— Шайи ийаш, — прошептала я и дернула нож вверх.
Он почти сразу выскользнул из ослабевших рук и загремел на полу. Но я даже не посмотрела в ту сторону, пристально изучая Коннора и плоды своих трудов.
Раны от удара не осталось.