Я встаю с кровати и подхожу к изголовью, снова становясь на колени.
Ее красивые глаза смотрят на меня сквозь длинные ресницы, из них текут слезы. Разочарована и, вероятно, все еще злится. Она возненавидит меня, когда я закончу с ней.
— Открой рот, - приказываю я.
Ее глаза сужаются, а челюсть заостряется, говоря мне, что она сжимает зубы и отказывается повиноваться. Я ожидал этого, но у меня есть способы заставить ее задуматься.
Потянувшись в карман, я достаю зажим и накладываю его ей на нос, чтобы она не могла дышать через него.
— Как долго ты решишь ждать, зависит только от тебя, - говорю я ей.
Она качает головой, ее грудь вздымается, требуя воздуха. Я начинаю нервничать, когда ее глаза становятся тяжелыми, что она скорее убьет себя, чем откроет свой чертов рот. Но, наконец, ее губы раздвигаются, и она глубоко вдыхает.
— Вот так, Лейк, - говорю я, снимая зажим с ее носа. — Глубокий вдох.
Она смыкает губы, чтобы сглотнуть, а затем снова размыкает их, чтобы сделать глубокий вдох.
"— Это не самый привлекательный вариант, но он делает свою работу, - говорю я ей, глядя на большой черный кляп. Он закрывает ее рот, щеки и подбородок. Он толстый и громоздкий. — Его называют глушителем, - продолжаю я.
Она моргает, и слезы стекают по ее лицу, заставляя макияж растекаться.
Я беру грушу, прикрепленную к его концу, и сжимаю, накачивая кляп внутри ее рта. Ее тело бьется об ограничители, и я делаю это снова. Ее расширенные глаза встречаются с моими, и я делаю это еще раз.
— Это надувной кляп, - говорю я, и она плотно закрывает глаза. — Каково это, когда все твои дырочки заполнены, голубка?
Я достаю из кармана последний предмет и подношу к ее лицу.
— Я собираюсь оставить это здесь. - Настраиваю его на самый низкий уровень и кладу его ей на грудь. Затем я целую ее лоб и встаю, снимая ремень с брюк. Я кладу его ей на шею и говорю: — На потом. - И ухожу.
ЛЕЙКИН
Боль, удовольствие и разочарование - вот что я сейчас чувствую. Я не могу двигаться, не могу говорить и едва дышу.