— Ты когда-нибудь расскажешь мне, что произошло между вами той ночью? — спрашиваю я Дэна, как только она выходит.
Его челюсть сжимается.
— Это уже неважно.
— Дэн… Я твой лучший друг, и ты должен мне все рассказывать. Я должна быть рядом, когда тебе больно.
— Это немного драматично, негодяйка. Сбавь тон.
— Нет. Это написано в руководстве по дружбе. Наконец-то я его прочла.
Он смеется он.
— Давно пора.
Я смотрю ему в лицо.
— Почему ты мне не рассказал?
— Чертовски неловко говорить тебе, что я был накачан наркотиками и мог накачать тебя.
— Ну, у нас было время после, почему ты никогда не заговаривал об этом?
— Ты говоришь так, будто это катастрофа или что я травмирован.
— А ты нет?
Он продолжает смотреть туда, где исчезла Николь.
— Нет.
— Но разве она… не изнасиловала тебя?
— Не совсем так.
— Не совсем так? Что это должно означать?
— Тебе не о чем беспокоиться. С Николь покончено.
Но что-то мне подсказывает, что нет.
Я сижу за столом в своей комнате и смотрю в альбом для рисования.
Я должна была нарисовать несколько эскизов, демонстрирующие меня и мой стиль, чтобы я могла отправить их в колледжи, но я запуталась.
В течение последнего часа я рассматривала несколько рисунков Леви. Некоторые из них: как он забивает гол, бегает или просто стоит над командой со скрещенными руками.
Я не могу выбросить его из головы.
С того дня, как он ушел, я продолжаю прокручивать в голове его последний взгляд. Боль. Поражение.
Я сломала ему крылья, но истекаю кровью я.
Мне снилось его возвращение, стук в мою дверь или полёт из окна.
Но это все, чем они были. Снами.
Даже если он придёт, оттолкнуть его снова будет только труднее.
Потому что я сказала правду. Он будет видеть во мне только дочь женщины, убившей его отца. И хотя мама не имела к этому никакого отношения, в тот день умер его отец.
Я не могу жить, когда он смотрит на меня таким взглядом.
Но это не значит, что я могу перестать думать о нем. Это не значит, что я могу помешать своей музе нарисовать его.
Несколько месяцев.
Пройдет меньше нескольких месяцев, прежде чем мы разойдемся в разные стороны.
Дэн упомянул, что Джонатан Кинг позволил Леви играть в футбол профессионально.
Он выберет Манчестер или Ливерпуль и будет жить на другой половине страны, пока я продолжу учиться в Лондоне.
Мое сердце болит и кровоточит при мысли о том, что я больше никогда его не увижу.
— Они действительно красивые.
Я вздрагиваю и встречаюсь с папиным взглядом.