— Будь то алкоголь, драка или какая-нибудь катастрофа, а с моим папочкой тебе конец. Это будет шах и мат.
Моя челюсть сжимается так сильно, что у меня начинают скрипеть зубы. Я хочу толкнуть Эйдена в стену и стереть с его лица это самодовольное выражение.
Прежде чем я успеваю поддаться импульсу и доставить дяде неприятности, по которым он так тоскует, звонкий голос Ронана снимает мое напряжение.
— Ох. Дерьмо, — кричит Ронан.
Коул вздрагивает, и бросает на меня взгляд через плечо.
— В чем дело? — говорю я, идя впереди Эйдена.
И тут я резко останавливаюсь перед своим черным Ягуаром.
На лобовом стекле что-то написано белой краской.
«Беги, Кинг. Ты не должен умолять об этом».
Глава 7
Астрид
Обо мне все позабыли, пока ты не произнес мое имя.
Мои мышцы напрягаются, когда я спускаюсь по мраморной и широкой лестнице. Я живу здесь уже больше двух лет, но все равно не чувствую себя здесь как дома.
Это башня, и я в ловушке.
Нет. Не то, чтобы я, как Рапунцель или как героиня из запутанной истории Диснея.
После смерти мамы, про меня начали писать в прессе, как о Спрятанной Принцессе Клиффорд. Потому что папа прятал меня целых пятнадцать лет, хотя они с мамой были женаты какое-то время, и я не незаконнорожденный ребенок.
После публичного разоблачения я начала думать, что действительно могу быть спрятанной и забытой принцессой. Запертая в этом особняке.
Еще один год.
С этим всплеском надежды я глубоко вдыхаю и пересекаю грандиозную гостиную с золотой аркой честерфилдов и высокими потолками.
Заглядываю в кухню, где завтракает моя «семья».
— Доброе утро, — выпаливаю я, уже направляясь к выходу. — Я в школу.
— Астрид, — спокойный, но не подлежащий обсуждению тон отца останавливает меня. — Садись позавтракать.
— Я не голодна.
— Садись и позавтракай.
Я вздрагиваю от резкости его приказа, и мои плечи опускаются. Осторожными шагами я пересекаю гигантскую кухню с безупречным мраморным полом и каменным камином. Несколько сотрудников кухни стоят в ожидании, как из эпизода долбаного «Аббатство Даунтон».
Я улыбаюсь Саре, шеф-повару, но, судя по глубокому хмурому выражению ее светлых бровей, это, должно быть, гримаса.
По крайней мере, я делаю дружелюбное лицо. Помогает то, что она готовит мне самые вкусные шоколадные коктейли и чизкейки.
Я сажусь на стул в дальнем конце стола — это самое дальнее место от папы и его жены. Не встречаясь с ними взглядами, я начинаю есть сырой джем и чизкейк. Я почти ничего не чувствую.