— Мы должны это исправить. Я вызываюсь добровольцем, mademoiselle (с французского: мадемуазель).
Ксандер отталкивает его с пути.
— Я на месяц старше тебя и поэтому могу пойти первым, — он улыбается. — Конечно, если леди согласится.
— Мой дом. Мои правила. — Ронан выпячивает грудь и смотрит на меня. — Почему бы тебе не выбрать?
Я теряю дар речи, не зная, что на это ответить.
— Как насчет того, чтобы выпить? — кричит Дэн.
— Эй, я король выпивки, — Ронан похлопывает себя по груди. — Никто не может победить меня.
— Астрид может, — Дэн массирует мне плечи. — У нее странная высокая толерантность к алкоголю.
Вот и все. Я возьму такси и отвезу Дэна домой.
Глаза Ронана расширяются.
— Мой герой.
— Подожди, — Ксандер становится невероятно близко, пока я не чувствую запах черничного пирога на нем. — Ты та девушка, которую капитан привел в домик у бассейна в начале лета, не так ли?
Ага. В ту ночь, когда я свела свою невидимость к нулю.
Почему я тогда наткнулась на Леви?
— Ох. Та самая.
Даже улыбка Ронана исчезает, и воздух из игривого становится напряженным.
— Она художница и ненавидит спортсменов, так что отвали, Ро, — продолжает Дэн полушепотом.
— Моя мать занимается коллекционированием, — предлагает Ронан с полуулыбкой, которая не совсем достигает его глаз. — Не желаешь взглянуть?
— Дэн? — спрашиваю я.
Мне нужно поговорить с ним и остановить его от трансляции моей чертовой жизни своим футбольным друзьям.
— Да, пойдем.
Ронан ведёт нас, в то время как Ксандер исчезает с одной из девушек.
Как Николь.
Нет. Нет. Мой разум не двинется в том направлении.
Всякий раз, когда этот образ всплывает в моей голове, у меня сжимается грудь.
Дэн опирается на меня, смеясь и улюлюкая всякий раз, когда кто-то из его товарищей по команде проходит мимо или машет ему.
Мы заходим в комнату, куда нас направил Ронан. Это кабинет с письменным столом красного дерева и стульями. Все стены обвешаны картинами импрессионистов от светлого к темному.
Интересный выбор оттенков для женщины. Мать Ронана, должно быть, альфа до мозга костей.
— В чем дело? — Дэн моргает, теребя бронзовую статую Будды."
"— Мы можем поехать домой?
— Сейчас? — он хмурит брови. — Вечеринка только началась.
Я хочу упомянуть, что в последнее время он слишком часто ходит на вечеринки, но не хочу, чтобы он думал, что я снова все это выдумываю.
— Я знаю, тебе не нравятся это, — он подходит и берет меня за плечи.