— Еще бы! — Гаррик расплылся в улыбке. — До сих пор удивляюсь, как это я столько времени не подозревал об их любви? Почему Перрин ни разу не поговорил со мной о Джейни? Конечно, мы иногда ссорились, но после рождения Селига ни разу слова плохого друг другу не сказали.
— Перрин хотел купить Джейни, но боялся, что ты откажешь ему.
— Да. Даже после того, как появился на свет Селиг, и я был вне себя от гордости и радости, но все же не находил себе места, потому что сгорал от желания приехать к тебе, умолять остаться, сказать, как люблю, но опасался, что ты отвергнешь меня.
— Значит, во всем виновата я, так ведь?
— Но ты и в самом деле была слишком упрямой, девушка.
Бренна, улыбнувшись, легко и дразняще коснулась губами его губ.
— И скорее всего навсегда такой останусь. Но ты все равно меня любишь.
— Разве?!
— Гаррик!!
Гаррик рассмеялся и крепко прижал ее к себе.
— Никогда не сомневайся в этом, Бренна. Никогда! Ты моя и навеки останешься моей, согласишься с этим или нет.
— О, я с радостью соглашаюсь. Со всем, сказанным тобой.
Сквозь открытую балконную дверь проникали лучи полуночного солнца. Оранжевые отсветы падали на сплетенную в объятиях парочку.
Она больше не думала о возвращении на родину. Теперь ее дом был здесь…"