Злодейский путь!.. [том 9]

Одежда была простая и тусклая, но чистая и добротная. Для Шена мечник нашел с широким воротником — почти полностью скрывающим черный ошейник.

Потянувшись в новых одеждах, Шен удостоверился, что они нигде не сковывают движения, и остался доволен. Взгляд его упал на ворох мокрой и грязнющей заклинательской одежды, которую он с отвращением скинул, как только вернулся с купания в сажелке. Тут он спохватился, кинулся к одежде и спустя несколько секунд выудил из нее свернувшуюся от воды стопку бумаги. Дневник дяди, что пребывал в плачевном состоянии еще когда впервые попал в его руки, теперь представлял поистине трагичное зрелище.

Закончил он через добрых полчаса, когда Муан уже стал покрикивать ему со двора. Шен поправил пояс с притороченным слева Смертельным лакомством и бодро вышел во внутренний двор. Муан как раз расставлял чайные принадлежности на уличном столике.

Шен присел на край столика, а Муан, подняв взгляд, замер, с интересом его рассматривая.

— Что-то не так?

— В этой одежде и с этой прической ты словно другой человек…

— Ну и хорошо, — усмехнулся Шен, потянувшись к лепешке. — А то меня всегда раздражало, как все реагируют: «О, заклинатель идет!».

Наслаждаясь мирным совместным утром, Муан, улыбаясь, разлил чай по пиалам.

— Где Ал? — наконец, решил уточнить Шен. — И где ты разместил Лева?

— В лечебнице на краю города, — ответил мечник на оба вопроса.

В это время утро Ала:

— Малец, подай водички.

— Малец, помассируй мне ноги.

— Малец, купи вина в лавке поприличнее!

— Малец, принеси книгу.

— Малец, открой окно.

— Малец, закрой окно.

— Малец, почему у тебя такая кислая мина? Я еще не умираю.

— Можно подумать, я б вас оплакивал, — пробормотал под нос Ал, усевшись прямо на пороге так, чтобы видеть внутренний двор.

Лев его наглые речи услышал, но предпочел проигнорировать. Сам он почивал на кровати под пологом, живот его был зашит и плотно перебинтован. В принципе, можно было уже лететь в орден, Лев бы дорогу выдержал, но старейшина Муан сказал, чтобы он дожидался их с Шеном.

Отложив трактат, от нечего делать Лев принялся донимать Ала:

— Ты отчего к своему учителю так неуважительно обращаешься?

— Он мне не учитель, — буркнул Ал. — Он мой друг.

— Вот как… — протянул Лев.