Осознав это, Шен продолжил путь, пытаясь не упасть, потому что долго не мог оторвать взгляда от каждого гроба, что оказывался над его головой, когда он проходил мимо. Сумерки быстро превращались в ночь, над землей поднимался туман, а гробы стали казаться черными извращенными украшениями. Шену доводилось видеть деревья, обвешанные ленточками или деревянными табличками с молитвами и желаниями, но чтобы гробами… И те отчетливо выделялись на фоне сереющего неба.
Когда Шен с Алом и Муаном нагнали процессию, дух кинжала перекинул веревку через верхнюю ветку огромного раскидистого дерева и потянул вниз. Гроб-ствол с телом Лей медленно поднялся в воздух. При каждом рывке вверх веревка тяжело терлась о кору под тяжестью гроба.
Все это происходило в полном молчании, а Чи Тау и Чи Лули зажгли свечи в своих руках. Теперь сумеречную темноту воздушного кладбища нарушали два трепещущих на ветру огонька.
Наконец, нужная высота была достигнута, и дух кинжала закрепил гроб. Тот продолжал мерно раскачиваться, и Шен все пялился на него, и в мыслях у него было пусто. Ни скорби, ни сочувствия, и даже удивление пропало. Он просто смотрел, как гроб качается на ветви, словно маятник.
Сильный порыв ветра заставил ветви трепетать. Туман у их ног расплескаться брызгами.
Волосы хлестнули Шена по лицу, и он обернулся в сторону ветра, отплевываясь от непослушных прядей, и замер, увидев белого тигра между деревьями.
Зверь, стоящий в тумане, и сам казался потусторонним. Шен потянулся, пытаясь нащупать руку Муана, но лишь пару раз неловко махнул рукой за спиной.
— Шен? — заметив его движение, чутко отозвался Ал.
Не говоря ни слова, Шен указал на тигра.
— Дедушка Шэнь? — предположил Ал.
Теперь уже все смотрели на тигра. Чи Тау вышел вперед и произнес:
— Спасибо тебе, господин Шэнь. Ты спас наши с сестрой жизни, и мы в долгу перед тобой. К сожалению, я оказался не настолько умел и не смог защитить Лей, — он указал на гроб, висящий над их головами. — Позаботься о том, чтобы она обрела покой.