— Тебе лучше одеться, — говорит он мне, делая шаг назад и поправляя костюм. — Питер Маркс здесь с твоим сменным гардеробом.
Смятение омрачает мой лоб.
— Я не понимаю, — разве не он хотел, чтобы Ай выбрала для меня всю мою одежду? Те, которые делают меня больше похожей на светскую львицу и меньше на… меня?
— Ай пошла против моего приказа, — говорит он по-деловому. — Я бы никогда не отнял у тебя твой стиль, Эвелин. Если твоя одежда скромна и соответствует случаю, то, что ты наденешь, зависит от тебя.
Мой взгляд находит пол, а мои щеки горят от благодарности.
— Спасибо, — шепчу я. Два пальца нащупывают мой подбородок и заставляют меня посмотреть на мужа.
— Не благодари меня за то, чего никогда не должно было произойти, — твердо говорит он. — Ты жена Оябуна. Королева, стоящая рядом со своим королем. Никогда больше не позволяй никому так унижать себя. Ты поняла?
Закусив губу, я покорно киваю головой.
— Хорошо, — он целует меня в лоб. — Переоденься, и увидимся за завтраком, пока Маркс разгружает твой новый гардероб.
— Хорошо, — бормочу я с благодарностью, глубоко вздыхая, когда он выходит.
Это было сильно.
Означает ли это, что он хочет, чтобы я была больше, чем просто трофейной женой на его руке? Возможно, это означает, что в моей жизни будет нечто большее, чем просто планирование благотворительных мероприятий и мероприятий, а также обеды с другими сплетничающими женами, чье представление о благотворительности — это пожертвования в пользу и без того элиты.
Когда я заканчиваю одеваться и оставляю Питера исправлять допущенную им ошибку, за которую он неоднократно извинялся, я направляюсь в столовую на завтрак.
Джин снова здесь, и мне интересно, берет ли он когда-нибудь выходной или он здесь двадцать четыре часа в сутки. Сегодня утром он наполнил мою тарелку разной выпечкой. Вчера я сказала ему, что хочу открыть свою кондитерскую и изучить больше техник. Я училась в школе кондитерских изделий, когда Кензо нашел меня.
— Ты сегодня утром выложился по полной, Джин, — Кензо посмеивается, откусывая круассан с маслом. — Я не думаю, что ты когда-либо делал такой разброс раньше. Ты действительно превзошёл сам себя.
Джин сияет от уха до уха от комплимента."
"— Да, сэр.