Если девчонка права, помощь береговой охраны им может пригодиться.
Широко улыбаясь, Тото захлопнул за собой дверь автомобиля и направился к Хэмшеру.
Когда Карима перезвонила журналисту, тот сказал ей, что известил полицию и береговую охрану и они отправили на поиски вертолёт и патрульный катер «Киска», дислоцированный в Хило.
– Полицейские обещали сделать всё возможное. Но если парня действительно отвезли на научно-исследовательское судно… Тогда, возможно, они уже покинули двенадцатимильную зону, входящую в юрисдикцию Гавайев.
– О’кей, – сдавленно проговорила Карима. Значит, надежды почти нет. А ведь она утаила от Венсена самое худшее: что при похищении присутствовал приёмный отец Леона – его опекун. Но и для них есть границы дозволенного!
Куда теперь? Что теперь делать? Она не выдержит сидеть сложа руки в Хило и ждать, пока эти типы неведомо что вытворяют с Леоном. Отчаянно вцепившись в руль «Тойоты», Карима уставилась на указатель уровня топлива: в баке оставалось меньше половины.
Она поедет обратно в долину. Да, именно так она и поступит. Может, ноу-комы сумеют ей помочь: у них наверняка есть лодка. Ей надо в море! Леона отвезли туда – почему-то Карима была в этом уверена. История Леона неразрывно связана с морем. Если его отвезут куда-то ещё, он погибнет, и они это знают, просто обязаны знать…
Карима, скривившись, подумала: «Ну, я уж совсем – что за глупости в голову лезут!»
Вдруг зазвонил телефон, и Карима вздрогнула.
– Карима? – послышался в трубке недоверчивый голос матери.
– Э… да, – ответила Карима, – это я.
– Господи Иисусе, где ты пропадаешь?! Всё катаешься на «Тойоте»?! Хоть бы раз позвонила – ты ведь знаешь, что я…
Да, все эти упрёки она вполне заслужила.
– Прости, мне правда очень жаль, – перебила её Карима. – У меня всё хорошо, мам. – Я должна была… Я… Это действительно важно.
– Важно? Что? Скажи хотя бы, почему ты это сделала!
– Одному моему другу понадобилась помощь.
– Какому ещё другу – здесь, на Гавайях?! – Мать так оторопела, будто Карима рассказала ей о сделке с дьяволом."
"– Его зовут Леон, – прошептала Карима, – Леон Редвей.