– Фабьенн Роджерс улыбнулась. – Если бы она тебя укусила, пришлось бы немедленно везти тебя в больницу. Но она тебя не укусила, и ты, судя по всему, знал, что она этого не сделает. Ты очень осторожно до неё дотронулся. И тогда мне впервые пришла мысль, что у тебя особая связь с морем и его обитателями…
– Вы взяли меня в проект «Подводные напарники», потому что в шесть лет я погладил мурену? – с сомнением спросил Леон. Он совсем не помнил этот случай.
– Сам посуди, Леон: разве интуиция меня подвела?
Поджав губы, Леон помотал головой:
– А как насчёт моих родителей? Они вам помешали, да?
Фабьенн Роджерс и бровью не повела:
– Не понимаю, о чём ты говоришь.
– Это ваши люди столкнули в море мою маму?
– Я вижу, что ты не хочешь верить в судьбу, но нам это сейчас ничем не поможет.
– Можно мне поговорить с теми, кто был на борту?
– Если сумеешь их разыскать, – скупо улыбнулась Роджерс. – Если не ошибаюсь, они оба от нас уволились.
Опять тупик. Леон посмотрел на соглашение, лежащее перед ним на столе, потом на ручку, которую сжимал в пальцах – она показалась ему чужеродным предметом вроде деревяшки.
– Все эти годы я не теряла тебя из виду, – тихо сказала Роджерс. – Ты превзошёл все наши ожидания. Не пренебрегай этим, Леон. Море – твоя жизнь.
Пальцы Леона сомкнулись вокруг ручки, но тут у него в памяти неожиданно всплыла одна из фразочек Люси: «Вы, двурукие, довольно ловкие.
На глазах у Леона выступили слёзы, и он разломил ручку пополам. Он знал, что пора пустить в ход главный козырь, пока не поздно.
– Разбудите Тима, – попросил Леон. – Мне нужно кое-что вам с ним сказать. И поторопитесь, пока я не передумал.
Короткий разговор по рации, и через пять минут появился Тим, виновато потирая глаза.
И тогда Леон рассказал им, почему они с Люси понимают друг друга намного лучше, чем другие водолазы своих напарников.
Тим уставился на него.