Может, потому, что он во всём лучше меня и ему даже не приходится напрягаться, а ещё потому, что у меня со скатом Карагом не сложилось, а он со своей восьмирукой тварью живёт душа в душу…
– Ты сказал, что мы с тобой целовались? – с недоумением переспросила Карима.
– Да! А Леон совсем обезумел – я его таким ещё не видел, – выскочил за дверь и уплыл в окси-скине в море, наплевав на то, что нам запретили нырять. Из-за этого Коваляйнен выгнал его со станции и спровадил наверх. – Джулиан опустился на скамью у борта и обхватил голову руками.
Примерно с минуту на палубе «Океанского скаута» царило молчание. Джона Симмондс, Хоуп и Чили потрясённо смотрели на них с «Милой Люси».
Карима тяжело вздохнула. Да, Джулиан, конечно, совершил гадость, и ещё несколько дней назад она бы страшно разозлилась, узнав об этом. Но сейчас главное – вытащить Леона живым из глубины.
Наконец Джона Симмондс нарушил молчание:
– Э, ребят, а куда подевалась канистра с этой синей жидкостью? И сумка с этими, как их там… скинами?
– В смысле – мы же… – оглянувшись, начала Карима.
– Люси! – вскрикнула Билли, и они все бросились к ограждению. Там давно ничего не было – только прозрачная голубизна Тихого океана да мелкие волны, бьющиеся о борт «Океанского скаута».
– Ей не выжить, – глухо проговорил Джулиан.
Некоторое время они молча сидели, прижавшись друг к другу, в ожидании и надежде.
А потом произошло то, чего Карима даже не могла предположить: на горизонте появился корабль и направился прямо к ним.
– Слава богу, наконец-то, это ведь «Фетида»? – обрадовалась она и вскочила, но Билли покачала головой:
– Нет, «Фетида» в три раза больше.
– Я попросила одного журналиста сообщить в полицию, – призналась Карима.
Билли поморщилась:
– Надеюсь, никто не расскажет им о твоей псевдобомбе.
Вспенивая носом воду, катер приблизился и остановился в нескольких метрах от них. Действительно – на белом корпусе было написано «Береговая охрана США» и «Киска».