В подобных ситуациях Леон не всегда мог определить, где верх, где низ, но его это не смущало – он к такому привык. Однако сейчас он решил плыть обратно вдоль Гавайского хребта: может, у него сегодня счастливый день – вдруг повезёт обнаружить ещё больше марганцевых отложений. На глубине пятисот метров, недалеко от морского дна, он повернул на север.
Но вскоре удача от него отвернулась. Леон уловил обрывки мыслей Люси:
– Кавон… они всплывают… красная вода… их мега-много!
– Что? – растерянно переспросил Леон. – Какая ещё красная вода?
Осьминоги различают цвета не глазами, а другими органами чувств – скорее они их ощущают.
– Вон они! – мысленно воскликнула Люси. Леон инстинктивно остановил скутер и включил фонарь. И не зря: такого он ещё не видел. Луч осветил в чёрной как ночь воде окруживших их бесчисленных существ размером с ладонь. Кальмары! Близкие родственники осьминогов, но с десятью щупальцами.
– Они от кого-то убегают, – сообразил Леон. – Что там происходит – кашалот охотится?
Люси явно не по себе – Леон чувствовал это по её мыслям:
– Не кашалот, а красная вода! – Люси обвила его щупальцами, судорожно стиснув ему ногу.
Леон занервничал. Он начинал догадываться, что навело напарницу на эту мысль.
Резко повернувшись в воде вокруг своей оси, Леон посветил фонариком на дно, пытаясь разглядеть, из-за чего всполошилась Люси. На первый взгляд он не заметил ничего особенного, что могло бы напугать кальмаров. Может, случился небольшой оползень: кальмары и осьминоги – пугливые животные.
Но потом он вспомнил, что давно уже не видел рыб. На дне он, правда, разглядел нескольких устриц и морских звёзд; но, присмотревшись внимательнее, понял, что все они мертвы.
– Куда ни глянь – всюду трупы! – встревоженно сказал напарнице Леон и вдруг заметил, что ему трудно дышать. Чтобы обеспечить организм кислородом, ему приходилось пропускать через лёгкие всё больше жидкости.