Ревность – негативное чувство, и состоявшийся в жизни взрослый человек не может его испытывать, особенно без веских на то причин. Причин у меня не имелось, а ревность была. Чтобы справиться с ней (точнее, с собой), я позвонила и напросилась на встречу к единственному человеку, который мог меня понять, во-первых, и помочь мне, во-вторых.
Это была Тамара Тимофеевна Плевакина – жена нашего шефа Анатолия Эммануиловича, а по совместительству еще и доктор психологических наук, много раз помогавшая мне в сложных ситуациях.
Я приехала к Плевакиным в выходной, отправив Мишку с отцом в детский центр, который оба очень любят. В последнее время они все чаще ходили туда без меня, и я уже чувствовала себя лишней в нашем трио, которое с каждым днем все больше превращалось в дуэт.
Миронов даже не задал мне ни одного вопроса, чем это я так занята в субботу утром, что не могу отправиться с ним и с сыном на заранее запланированное детское мероприятие. Он всегда относился к любым моим делам с уважением, но сегодня эта сдержанность причиняла мне боль. Я видела за ней равнодушие.
Анатолия Эммануиловича, к счастью, тоже не оказалось дома. Я немного тревожилась, что он полюбопытствует, что привело меня к его жене в неурочное время, но надо знать моего шефа и его супругу.
– Толя поехал на Преображенский рынок. Ты же знаешь, деточка, что там самые лучшие фермерские продукты в Москве. Я велела ему купить и на твою долю тоже. Порадуешь своих вкусненьким сегодня.
– Ну, что вы, Тамара Тимофеевна, мне и так неудобно, что я отвлекаю вас от домашних дел, да еще в выходной, – конфузливо пробормотала я, снимая ботинки и натягивая домашние тапочки, очень милые и уютные.
– Ни от чего ты меня не отвлекаешь, я всегда тебе рада, проходи на кухню.
Почему-то я думала, что Тамара Тимофеевна примет меня в кабинете, в котором иногда работала с клиентами, и мне стало легче, что я пришла не на профессиональную консультацию, а на разговор по душам, которые всегда ведут именно на кухне.