– Не за что просить прощения, – мужчина выдает строгий вердикт, – вы явно переживаете из-за чего-то. Я должен… Хм, я хотел бы знать, в чем причина.
А я вроде не хочу спорить как упрямая ослица. С другой стороны, что ему рассказать? Обсудить женские сплетни? Бред же. Да и срыв обусловлен не только ими.
– У тех, кто недавно родил, настроение скачет, – стараюсь подобрать слова к деликатной теме, – это кажется, ты уже не беременна – можешь расслабиться. На деле не так.
Антон хмурится задумчиво. Что-то подсказывает, до конца он мне не верит.
– С малышом все в порядке?
Мог бы и не спрашивать, ведь он в курсе всех дел с маленьким.
– Да, в норме, – киваю.
– А с его отцом?
Вопрос не на шутку застает врасплох, отшатываюсь. Если до Ястребовых и дошли слухи о моем богатом «покровителе», они в курсе их дурости. Ведь именно эта семья купила все те вещи, которые девочки приняли за презенты обеспеченного мужчины. Но что тогда Антон имеет в виду?
– Не понимаю, – признаюсь.
Ястребов закладывает кончики пальцев в передние карманы джинсов, прохаживается по палате. Несколько секунд молчит, только желваки дергаются и набухает венка на шее. Наконец, он созревает до объяснений.
– Возможно, папа Михаила установил с вами связь. Именно это вас и выбивает из колеи.
Ох, папа Михаила, конечно, нехило нарушает мой покой. Но боюсь, Ястребов имеет в виду далеко не себя.
– Никто со мной связь не устанавливал.
Говорю общую фразу, потому что мне дико сложно ему врать.
Но пока оно не передает эмоций. Антон лишь пристально смотрит мне в глаза.
– Не думайте, что вас здесь кто-то осудит, – наверное, в нем включается учредитель фонда, – наоборот, мы постараемся вам помочь.
Я глубоко вздыхаю.
– Вы и так помогли мне по полной. И спасибо, что немного побыли жилеткой.
Улыбаюсь, чтобы хоть как-то развеять напряжение момента.
– Пустяки, – отмирает тем временем бизнесмен, – если что, я всегда на связи. Имейте в виду.
– Спасибо.
Мы застываем на несколько секунд в зрительном контакте. Его взгляд хоть еще подозрительный, но теплый.