И хотя решение прованского парламента о смертной казни все еще оставалось в силе, оно никак не повлияло на поведение де Сада, который с еще большим упоением предавался оргиям, жертвами которых оказывались проститутки, горничные в гостиницах и даже светские львицы.
Эта бесконечная вереница скандальных любовных похождений продолжалась пять лет. В 1777 г. скончалась мать де Сада, и он отправился в Париж на ее похороны, несмотря на предупреждение друзей о том, что теща попытается снова его арестовать. Опасения были не напрасными: сразу же после появления в столице маркиз был арестован.
Далее происходит настоящая вакханалия: снова побег, снова арест и заключение, которое на сей раз продлилось более десяти лет, причем половину из них де Сад просидел в Бастилии.
В заточении маркиз де Сад (благо времени у него было предостаточно!) увлекся сочинительством и стал лихорадочно писать свои ставшие впоследствии скандально знаменитыми романы. Его цель — и он прямо говорит об этом — показать человека «таким, каким он может стать, если подвержен преобразующему влиянию порока и полон страсти».
Герои его произведений таковы, как и их создатель. И потому он честно предупреждает читателя: «Вы должны приготовить свое сердце и свой разум для самого мерзостного рассказа, который когда-либо звучал с сотворения мира, к книге, подобной которой не встретишь ни у древних, ни у новых авторов». Скорость, с которой он сочинял свои произведения, воистину впечатляет: его знаменитый роман «120 дней Содома, или Школа разврата» был написан всего за 37 дней!
Но в неволе де Сад сочинял не только романы, он еще писал письма, в основном своей жене.
И в них он тоже был предельно откровенным. «Властный, наделенный холерическим темпераментом, импульсивный, склонный к крайностям во всем, с безумно богатым воображением, такой, равного которому в жизни нет, — вот я весь в двух словах. И еще добавляю: вы должны или убить меня, или принимать таким, каков я есть, ибо я не изменюсь».
Как ни странно, Рене все понимала и принимала.
Возможно, объяснение этому дал сам маркиз в своем романе «Жюстина, или Несчастная добродетель»: «Она часами думала о жестокости этого человека, о его развращенных вкусах, о непреодолимости моральной пропасти, которая их разделяла, но ничто на свете не могло погасить ее страсть».
Здесь следует заметить: несмотря на то что у маркиза было несметное количество женщин, истинно добродетельной можно назвать лишь одну — его законную жену Рене.
