Он посылал ей стихи с комплиментами, а если не мог попасть в театр из-за неотложных дел, писал: «О, как завидна ваша участь! Вы сейчас будете играть…. Но, радуясь с теми, кто радуется, не забудьте поплакать с теми, кто плачет, и пожалейте вашего печального друга Роберта Бернса»."
"Можно только поражаться сексуальной энергии поэта, умудрявшегося заводить сразу два, а то и три романа, добросовестно выполнять обязанности акцизного инспектора, писать стихи, гулять с друзьями в тавернах и еще думать о своих детях — законных и незаконных.
Не успела в его жизнь войти Луиза, как следом за ней появилась молодая англичанка Мария Бэнкс Риддел, дочь губернатора одной из колоний, талантливая, остроумная женщина, с легким, непосредственным характером. Муж Марии, избалованный красавец Вальтер Риддел, отвез свою юную жену и новорожденную дочку в Шотландию к брату и совершенно ими не интересовался, вечно разъезжая по каким-то финансовым делам. Мария, очень любившая поэзию, была поражена, встретив в глухой шотландской провинции «настоящего поэта» — и какого! К тому же он оказался превосходным, остроумным собеседником и одним из образованнейших людей в округе!
«В нем было какое-то необъяснимое колдовство», — писала Мария впоследствии и, вероятно, ни с кем из друзей Бернс не был так откровенен и задушевно прост, как с ней.
Он посылал ей свои новые стихи, сопровождая их маленьким письмом. «Что скажешь о них Ты — мой первый и прелестнейший критик?» — спрашивал он и подписывался: «Твой навеки».
Бернс неизменно сопровождал Марию в театр, иногда негодуя на то, что вокруг нее вертится слишком много молодых офицеров.
Он даже настоял на том, чтобы кроме него и Марии в ложе больше никого не было. «На таких условиях и при такой капитуляции я согласен, чтобы моя некрасивая, обветренная, деревенская физиономия стала предметом украшения вашей ложи», — писал он ей.
Удивительно, но Марии Риддел, которая была очень дорога ему, Бернс почему-то не посвящал любовных стихов, кроме, пожалуй, довольно банальных поздравлений с днем рождения.
На поэтические любовные откровения гораздо больше его вдохновляла дочь одного из окрестных фермеров, семнадцатилетняя синеглазая белокурая девушка. Он обращался к ней по-отечески нежно, называя свою очередную музу «Хлорис». К ней обращены его знаменитые песни «Малютка в локонах льняных», «Крэгберский лес» и другие.
Между тем во Франции уже вовсю пылал пожар революции, которую свободолюбивый Бернс принял с необыкновенным энтузиазмом.
