Но пришла любовь и снесла все преграды, воссоздав нежный образ Воронцовой в ряде стихов, завораживающих красотой любовного экстаза — «Желание славы», «Сожженное письмо», отчасти «Разговор книгопродавца с поэтом», «Прозерпина», «Талисман», «Ангел», «Расставание».
Но высшим творческим проявлением, навеянным графиней Воронцовой, стал пленительный, совершенно новый в русской литературе образ Татьяны, который был создан там же, в Одессе, под непосредственным впечатлением от той глубокой и сильной женственности, с которой Пушкин в лице графини Элизы соприкоснулся едва ли не впервые.
Конечно, Татьяна не портрет Воронцовой. В ней отразилась не одна женщина, затронувшая сердце поэта, где действительность и мечта таинственно преобразились в чистый и гордый девичий облик. И все же между Татьяной, такой земной, простой, скромной, и Ангелом, который «главой сияющей поник», есть неуловимое, но несомненное сходство. Из всех многочисленных возлюбленных Пушкина, возможно, одна только графиня Воронцова дала ему полноту телесного и духовного счастья, которое для многих остается так и неиспытанным и потому невероятным, непостижимым.
К весне 1824 г. жизнь Пушкина в Одессе серьезно осложнилась. Весь город повторял его остроты и эпиграммы, направленные против графа Воронцова. 2 мая одесский генерал-губернатор в письме к министру по поводу политических настроений среди греков настойчиво просил убрать Пушкина и, не скрывая своего раздражения, писал: «Повторяю Вам мою просьбу избавить меня от Пушкина, это, может быть, превосходный малый и прекрасный поэт, но мне бы не хотелось иметь его дольше ни в Одессе, ни в Кишиневе».
Влиятельный вельможа добился своего. В июле 1824 г. Пушкин выехал из Одессы к месту новой ссылки в родовое имение Михайловское, находящееся в Псковской губернии. С помещиками, жившими в Псковском крае, он общался мало. Постоянно бывал только в соседнем Тригорском, с хозяйкой которого, Прасковьей Александровной Осиповой, познакомился после окончания Лицея, когда первый раз приехал в Михайловское.