Энлэй осторожно тронул меня за плечо и тихо сказал:
— Идем.
А драконица вдруг свернулась клубком и сообщила:
«Пожалуй, я еще посплю».
Магия снова притихла, и это вызвало острое разочарование. Я вдруг осознала, что соскучилась и ужасно хочу пользоваться своей силой и жить, как прежде. Работать в мастерской, вернуться на учебу.
Я повернулась к Энлэю и невпопад спросила:
— А когда бал?
В памяти отложилось, что именно после бала закончатся все празднества, и жизнь снова войдет в привычную колею.
— Послезавтра, — ответил парень.
Я тут же вспомнила свои подозрения и подалась вперед. Парень не отстранился, и я прошептала:
— Почему ты решил уйти, Энлэй?
Он заколебался, и я надавила:"
"— Ты можешь мне доверять. Что произошло? Твой род…
Тут я осеклась, потому что остаток печати в солнечном сплетении вдруг стал теплым. Среагировал на родственную магию? На всякий случай я подалась назад и развернулась в сторону со словами:
— Хорошо. Поговорим в другой раз.
Но тут нам преградили дорогу. И я поняла, почему моя драконица снова уснула.
Герцог Мирлан Хайлун сегодня был один, но это ничуть не успокаивало. Я инстинктивно подалась назад, прислушиваясь к ощущениям. Но холод брачной метки пока не напоминал о себе. Да и герцога интересовала не я. Он смотрел в глаза своему бывшему ученику так холодно, что тот чудом не превратился в ледяную статую.
Мирлан негромко произнес:
— Ты сделал большую глупость, мальчишка.
Энлэй нервно сглотнул и опустил глаза, а затем поспешно закивал.
После этого герцог обратил свой ледяной взор на меня. Я шагнула назад, чтобы оказаться за плечом Энлэя, и тоже хотела потупиться. Но холодные пальцы сжали мой подбородок и потянули вверх, заставляя вскинуть голову и посмотреть на Мирлана.
Это прикосновение вызвало всплеск животного ужаса. Я замерла под его взглядом, как кролик перед удавом.
— Левент считает, что ты можешь принести его роду пользу, — неспешно проговорил герцог. — Однако… больше не переходи мне дорогу, девочка.
Мгновение он смотрел на меня. А затем нахмурился, выпустил мое лицо и ушел. Я зябко обхватила себя за плечи. А Энлэй вдруг медленно проговорил:
— Паола… Почему ты… смотришь на него так?
— Как? — попыталась натянуть улыбку я.
— Будто тебя трогает не человек, а чудовище, — с пугающей проницательностью сообщил парень.