— Реншу всегда расплачивались с союзниками магией таких, как ты, — покачал головой посланник. — В том, что тебя обручили с герцогом Хайлуном нет ничего необычного. Удачная партия для юной леди с особенной магией. Видеть свою внучку герцогиней Хайлун — естественное желание для главы рода Реншу.
От одной мысли об этом меня передернуло. Тулун мою реакцию заметил и нахмурился.
Генерал подался вперед и заговорил:
— Реншу и Хайлуны уже высказали тебе свою версию произошедшего, верно?
— Разумеется, — сухо ответил посланник.
— Может быть, тогда мы с нее и начнем? Если ты не заметил, моей адептке неприятен этот разговор.
Арстан говорил спокойно, и только я могла чувствовать, что прозвучавшие имена рождают внутри него злость.
Тулун кивнул и сообщил:
— Вероятно, Ульвия подстроила убийство супруга и сбежала с дочерью. Возможно, пыталась заполучить ее магию для себя с помощью какого-то ритуала. Она была полукровкой…
После его слов едва не задохнулась от злости уже я. Как и следовало ожидать, Реншу и Хайлуны выгораживали себя, как могли.
Куратор посмотрел мне в глаза и приказал:
— Скажи ему правду.
Минуту назад я бы стушевалась или промолчала. Но теперь была слишком зла и послушно выдохнула то, что когда-то с затаенным ужасом произнесла в доме Эльзады:
— Мирлан Хайлун убил Эйена Реншу. Я видела это своими глазами. Левент тоже видел и ничего не сделал.
Какое-то время посланник смотрел на меня тяжелым, немигающим взглядом. А затем бесстрастно напомнил:
— Паола, тебе было пять лет.
— Такое не забывают, — парировала я.
Тулун помрачнел и откинулся на спинку своего кресла. Затем он посмотрел на генерала и сказал:
— Значит, ты веришь своей адептке.
— Верю, — кивнул Арстан. — Согласись, версия Реншу притянута за уши. Я навел справки. Ее родители обожали друг друга.
Посланник покачал головой и с грустью произнес:
— Ты еще слишком молод, Арс. История знает случаи, когда напоказ были одни чувства, а за закрытыми дверями — совсем другие.
— И все молчали до того момента, пока не появилась возможность прибрать к рукам талантливую внучку?
Тулун раздраженно поморщился, но затем нехотя произнес:
— Это очень серьезное обвинение.
— Я не прошу справедливости сию же секунду, — возразил генерал. — И даже не собираюсь открыто обвинять Хайлуна. Дай мне время. По правилам Паола связана со мной до экзамена.