Сама Недди прекрасно врачевала, держа за руку."
"Лечить магией в нашем мире могли немногие. Это были и дар, и безумная ответственность, и проклятие, ведь в довесок шла обязательная работа на корону, притом в том числе самая грязная, в застенках.
Работать с отцом и старшим братом — это, конечно, хорошо и удобно, но не в данном случае. Они возглавляли две сверхсекретные службы, одна из которых занималась внутренними проблемами Арратора, вторая — внешними. Два омытых кровью и слезами столпа королевства. «Не место для девочек», — как серьёзно заявил мой старший брат на моё радостно–восхищённое, детское: «Ой, я буду работать с вами!»
Мой дар скрыли артефактами до «разумного» по мнению семьи возраста, обучали у лучшего лекаря королевства и одного из доверенных лиц отца, притом или в далёком родовом поместье или в застенках, не в столице, и рассекретили лишь частично этим летом, когда отравили папиного друга и соратника, министра финансов Арратора.
Так моя тайна стала известна узкому кругу. По совету отца я также рассказала о секрете паре подруг, что дар у меня совсем слабенький и я могу лишь немного помочь, а основную работу делают профессионалы.
Хорошо, ситуация с Таяной вписывается в легенду. Не прошло и четверти часа, как она поднялась с розовыми щеками и блеском в глазах, а не серо–зелёная, как её любимые зомбики.
— Спасибо тебе, Серена. Прости, что пришлось пожертвовать тайной дара ради меня. — Она вздохнула и обняла меня крепко. — Я почувствовала, что это никакой не амулет. Меня лечили ими не раз, от них идёт ровное тепло, а ты согреваешь по–другому, ощущения не похожие.
— Это не такой уж секрет. Кому не нужно, те знают, — со смешком заметила я. Намёк на королевскую семью был более, чем прозрачен. — Шила в мешке не утаишь.
— Теперь наши начнут к тебе бегать со всеми болячками.
— Насморк и прыщи не лечу, беру дорого, — пошутила со вздохом.
Я раздумывала, сказать ей или нет, что попутно вылечила ещё несколько заболеваний, а также нашла одно подозрительно знакомое проклятье на крови и умудрилась убрать его тоже.
— Я очень странно себя чувствую, — произнесла вдруг Таяна.
А в моей голове отчётливо прозвучали слова бабушки: «Ни одно доброе дело не остаётся безнаказанным»
— Эйнар, ты не мог бы подойти, — обратилась я к боевику. Если уж вскрывать карты, то сперва убедившись в собственных подозрениях.