- Как ты думаешь, что предпочтёт её величество Изольда, чересчур умную жену сыну или опасный для расшатанного трона союз двух сильнейших герцогств?
— Мёртвую чересчур умную девицу? — сглотнув, выбрала я самый подходящий характеру королевы вариант.
— Именно так. Изольда не разменивается по мелочам. Проклясть детей знати… — Мужчина глубоко вздохнул, но продолжил, — на такое могла пойти только фурия. Это самые жестокие существа всех изученных миров. Они ни перед чем не останавливаются. Даже дети для них — лишь пешки.
— Ваша светлость, вы сняли блоки? — уточнила я, сообразив, что информация о фуриях теперь мне доступна в куда большем объёме, что я смогла ранее вытащить из Зои и услышать сейчас от «ректора».
— Да. Не могу сказать, как быстро к тебе вернётся память, но ты можешь навредить себе без этой информации, уже осложнила положение. И ещё…
— Да?
— Серена, не осуждай отца. Ты родилась особенным ребёнком с большим количеством сильных даров, они проявились ещё в детстве, скрыть все не удалось. Мы ничего не могли поделать, — сообщил Оганер де Луар, поднимаясь.
Во взгляде сильного и волевого мужчины проскользнула неуверенность, и именно она напугала до истерики.
— О чём вы? — с ужасом спросила я.
— Ты с младых ногтей обещана в жёны принцу. Вас связали клятвой вечности, — сообщил он коротко.
Сердце провалилось в пятки, кровь отлила от лица, голова закружилась. Клятва вечности — это навсегда, совсем навсегда. Даже если Ник умрёт, я не смогу связать свою жизнь с другим мужчиной.
— Ваша светлость… — Мой голос шелестел тише высушенного осенью дубового листика, одиноко скользящего по мягкой ещё траве.
— Вернуть тебе клятву может только Никиас лично и только добровольно, — ответил ректор на невысказанный вопрос.
— Но пока тишина, — закончила я за мужчину.
В голове набатом звенела мысль, что отец меня обманул. Он обещал мне всё, что хочу, даже разрешил заниматься наукой и всячески это поощрял, разрешил путешествовать по различным мирам, закрывал глаза на любые шалости и проделки.
Чувство вины иногда сильнее любви.
— Я всё поняла, — произнесла сдержанно, как и полагается достойной дочери своего рода.