Роальд и Варн, разумеется, увязались с нами, а следом подошёл Эйнар, которого я за несколько метров до возникновения той самой ощутимой связи пронзила ледяным взглядом и, хихикая, увела Ника посекретничать.
Надеюсь, отец догадается сообщить ему про минимальное расстояние между нами, иначе драконистая сущность мужчины не выдержит. Мой боевой маг был ревнив и без провокаций, и что сейчас творится в его душе, когда я мило улыбаюсь другому, остаётся только догадываться.
Я поставила сразу два купольных щита, чтобы ни словечко не просочилось из нашей беседы в чужие любопытные уши.
— Ник, твоё вино с кислинкой? — спросила шёпотом. — Тебе его подал лакей, а мой принесли через пару минут, хотя рядом находился официант с целой пирамидой бокалов.
— Артефакты бы сработали, — ничуть не испугался обычно подозрительный Ник. — У меня несколько уникальных, даже иномирные есть, если хочешь, проверю и твой бокал.
— Держи. - Я тут же сделала вид, что записываю что-то страшно важное в девственно чистую карточку для танцев, чтобы передать бокал, не вызывая подозрений.
Его высочество секунду постоял, прислушиваясь к ощущениям.
— Ты знаешь, похоже, в твоих словах есть доля правды. Один из артефактов немного нагрелся, остальные никак не отреагировали. Думаешь, тебя пытаются опоить.
— Теперь уверена в этом.
— Держи мой. Если не брезгуешь, конечно, — тут же испугался столь щедрого и непристойного предложения принц.
— Не брезгую, но пить не стану. У меня уже голова от голода кружится, но боюсь в этом доме и есть тоже.
В теории, моё зелье уже было испорчено, ведь за торжественным ужином я сделала лишь глоток из бокала, а еду не ела вовсе. Но что мешает им налить новое зелье? Вот семейка! Придумали же!
— Давай я возьму для себя тарелку, а потом невзначай подойду к тебе и передам? Вообще, конечно, сейчас сообщу Варну, пусть разберутся в этой ситуации и с Фойтисами в целом. Непорядочно это и мерзко.
Принц нахмурился и едва ли не впервые показал истинные эмоции.
— Ник, мы же с тобой друзья? — Затаив дыхание посмотрела в удивительные серебряные глаза его высочества.
— Да. — Он тут же посерьёзнел и взял меня за руку. — Я не могу полюбить тебя, Серена, но я всегда буду твоим другом.
В груди сжался комок.