— Никогда он таким не казался, — ответила ей я, прекрасно понимая, что боевик слышит каждое слово. — Он — само зло во плоти. К концу тренировки мы все в этом убедимся.
— Не наговаривай на моего Эйнарчика, — вступилась за друга Бри. — Он хороший. Просто с ним лучше не спорить.
— Десять кругов для разминки, девочки! — поторопил нас тренер. — Молча!
— Мы пройдём поля, моря, пустыни, горы и леса, справимся с любыми анкилотами и зомби, но не требуй от нас невозможного, — попросила я, обернувшись с улыбочкой.
— Внимательнее слушай Бри, Серена, целее будешь, — посоветовал Эйнар. — Не забудь про дополнительную тренировку.
— О чём он? — вцепились в меня девочки, как только мы отошли подальше от ушастого боевика и побежали трусцой.
Ответить мне не дали.
— Быстрее! Быстрее! Быстрее! — заорал Эйнар в спину. — Услышу хоть слово, вечером будет вторая тренировка — на выживание.
Мы с девчонками переглянулись и ускорились.
Злость клокотала внутри, вдохновляя на подвиги. Я прибежала второй, сразу вслед за леди Северное Приграничье Корделией. А этот паршивец только и рад.
— А говорила, что скучала, Серена, — выдал он и отправил нас на полосу препятствий. — Корделия, смотрим под ноги! Допрос с пристрастием сейчас не уместен. Или ты хочешь разделить с Сереной её индивидуальную тренировку?
Ах он! Да он! Гад! Негодяй! Мерзавец!
Да как он посмел!
Что он себе позволяет!
Я и не заметила, как закончилась полоса препятствий.
Однако её проигнорировали.
Эйнар де Ривард смотрел вдаль, контролируя остальных девочек, а мне ни похвальбы, ни извинений — ни–че–го!
Я стояла и кипела как котёл зельевара, грозя вот–вот выплеснуть опасное химическое соединение, уничтожив всё кругом, но этот… недотренер… этот нехороший человек испытывал моё терпение.
Или хотел, чтобы я нарвалась на дополнительное индивидуальное занятие? Пока я здорово от него увиливала.
Мысль отрезвила. Я выдохнула и опустила руку.
Посмотрела на полигон, удивляясь, что Корделия до сих пор не прибежала. Однако она застряла на вышке, похоже, боялась высоты, а остальные девочки, добежав до подруги и наплевав на запрет разговорчиков в строю, убеждали и подбадривали, помогая спуститься.