— Да как вы смеете! У меня тридцать лет стажа! — послышалось снизу и что-то неожиданно грюкнуло и, видимо, разбилось вдребезги. — Осторожней! Это — древний артефакт!
— Я буду жаловаться! — перебил писклявый голос, а потом послышался шорох крыльев птиц.
— Мои бумаги! Десять лет работы!
Что-то звякнуло об пол, послышался ор, а я подозрительно спокойно сидела на стульчике, сложив руки на коленях и скрестив ноги. Что — то мне подсказывало, что для начала не мешала бы жизнь, а смысл к ней уже приложится. Боевые маги орудовали в здании, слышались визг, возмущения, грохот дверей и шуршание бумаг.
— Все сделано, — отрапортовал боевой маг, войдя в кабинет, пока я решила прикинуться произведением искусства, намекая, что вовсе не подарок.
— Поздравляю, — чуть хрипловато произнес новоявленный министр, бросая холодный и уставший взгляд на вошедшего.
— Да. Они стоят под министерством, — коротко кивнул в сторону окна, за которым слышались проклятия и возмущения, боевой маг. «По магическому кодексу законов о труде вы должны были предупредить нас за месяц до увольнения!», — ныл чей-то противный голос. «Произвол!!! Я кружку забыл!», — пытался переорать всех визгливый голос.
— Пусть стоят. Желательно в очереди, — спокойно произнес новоявленный министр, снова нахмурив брови.
Я опасливо пыталась отъехать подальше вместе со стульчиком, шурша ковром. Оседлав стул, я деликатно устремлялась к двери, пользуясь тем, что обо мне все на радостях забыли."
"— Ко-когда вас вешать? — спросил робким голосом «Торшер», а на него бросили молниеносный взгляд, от которого хотелось унести не только ноги, но и набор внутренних органов в целости и сохранности.
Голубые глаза смерили инициатора, к которому уже сзади пристраивалась инициатива с явными эротическими намерениями.
— На моей могиле напишите: «Умер от идиотских вопросов». Стой пока и не отсвечивай, — вздохнул новоявленный министр, а я уже преодолела вместе со стулом почти два метра.