Он опасливо осмотрелся по сторонам и замер в центре комнаты.
— Пылевик! А можешь подать мне вон тот медальон? — прошептала я, припадая к прутьям. — Я честно в долгу не останусь! У меня дома пыли, хоть ушами ешь! Я вообще забыла, когда в последний раз под кроватью мыла!
— А ты носки часто разбрасываешь? — спросил пылевик, явно торгуясь.
— Постоянно! — отозвалась я, нервно сглатывая. — Я их под кровать забрасываю!"
"— Отлично! Один я себе заберу, а второй так и быть, тебе оставлю… У тебя же их два! — задумчиво пробухтело это чудо, а я уже мысленно согласилась с тем, что это вполне справедливо, что вторая нога навсегда отучится мерзнуть, а я даже найду у себя старый вязанный, дабы утеплить мехового засранца.
Шарик подкрался к столу и стал расправлять руку, шаря тонкими, длинными, лохматыми пальцами по разложенным причиндалам.
— Левее! — взмолилась я, бросая нервный взгляд на дверь. — Еще левее! Почти-почти!
Я ерзала на полу клетки, понимая, что еще немного и цепочка окажется у меня. Послышался шелест и камень упал с пол, сверкнув при свете магических огней, которые словно мухи роились над рабочим столом.
— Так, — сразу с порога расставил приоритеты многоуважаемый куратор, поглядывая на меня.
— Твой родственник уже отписался, сообщив, чтобы мы искали усердней.
Куратор задумчиво рассматривал записи, а я вспоминала волшебную рекламу, которая частенько всплывала в магических кристаллах, намекая, что мне не мешало бы увеличить волшебную палочку на пару-тройку сантиметров без черной магии, темных ритуалов, жертвоприношений и абсолютно анонимно.
— А где медальон? — внезапно спросил куратор, осматривая стол.
— Мужик какой-то облезлый приходил. Сказал, что возьмет его. И просил вам не говорить,
— заметила я голосом будущей активистки студенческого движения «настучи-настучи и пятерку получи». — А еще он сказал, что ждет вас. Просил зайти к нему, как только освободитесь.
— Этот что ли? — задумчиво уточнил преподаватель, поглядывая на дверь.
— Да-да! Он самый! — поддакнула я, усердно закивав.