Связанные заклинанием руки лежали на партах.
— Я терпеливо жду, в надежде, что кто-то выучил урок, — снова раздался ледяной голос, пока я мысленно боролась с дрожащими коленями. — Итак, вызываю по журналу…
— Вы не имеете права, — послышался писклявый голос ректора, внезапно поднявшего голову.
— У вас нет доказательств!
— Я разве разрешал выкрикивать? — спокойно и холодно произнес министр, а я пыталась разглядеть его лицо, спрятанное волосами. Он сидел, низко опустив голову, пока я мысленно считала удары своего сердца.
На стол шлепнулись папки с досье.
— Плохо. Очень плохо. Я бы даже сказал, что большинство тянет на два, — министр неожиданно поднял голову, а сквозь каскад волос промелькнула улыбка. — На два десятка лет за решеткой. Но есть и отличники. Они вполне заслужили пять. Пять десятков лет в магической тюрьме.
На задней парте послышался шепот, нарушавший эту страшную тишину.
— А вот это я не люблю. Кто разрешил вам разговаривать во время моего урока? Господин ректор, подписывайте контрольную работу о том, что с этого момента Академия Темных Искусств переходит в прямое подчинение министерству магии, — перед ректором шлепнулись документы вместе с пером.
Дрожащая рука мрачного гнома оставила свой росчерк, и бумаги тут же исчезли. Несколько имен было озвучено, появляясь на доске, а их обладатели бледнели, оборачиваясь и оглядываясь по сторонам.
— Статья вторая «Содействие преступному сговору и сокрытие его с целью получения выгоды».
Министр откинулся на спинку, положив руки на подлокотники, а его стол взлетел, пронесся над головами перепуганного педсостава, с грохотом ударился об стену и разлетелся на мелкие щепки.
Я дернулась к двери, а меня пропустили. В коридоре стояли люди. Женщины обнимались, мужчины стоически молчали, какая-то девушка сидела прямо на полу и плакала.
— Вот, — послышался голос кого-то из боевых магов, а он бережно нес связку драгоценностей.
— Это ваш сын.
Бледная, дрожащая рука моложавой ведьмы потянулась к красивому кольцу.