Дрожь охватила меня, а я дернула головой, вспоминая голос, который допрашивал меня. Но тогда у него шрамов было поменьше, да и растительность на лице… Каждое слово заставляло меня вспоминать тот день, когда прятала глаза в тусклой лампе и в картине на стене, равнодушно отвечая на вопросы.
— Одержимых куда больше, чем вы думаете. Вы идете по улице, а мимо вас идет одержимый. Если вы до сих пор уверены, что он бежит босой, размахивая трусами и залезает на фонарные столбы, то я вас разочарую. Итак, демоническая сопля, до какого уровня разрешено призывать сущности?
— До… До… третьего, — сглотнула я, понимая, что скоро с брусчаткой мы станем очень близкими подругами.
"— Верно, демоническая отрыжка, — сурово произнес Еж, пока я стучала зубами в непробиваемое сердце боевого мага, в надежде, что мне разрешал покинуть бренный мир раньше, чем я отожмусь еще разочек. — Все что выползло оттуда — лераты. Демоны, который жрут эмоции.
Я подавилась, делая еще одно усилие над своей нежной психикой.
— Они жрут эмоции, а где их больше всего? Правильно, сопли! Там, где страх, ужас и паника! Вот с работы возвращается почетный глава семейства, качает на руках ребенка, а где-то в переулке боевые маги склонились над изувеченным телом, — голос Ежа стал зловещим. — Все демоны заставляют переступить закон, потому что им плевать на наши законы! Поэтому приходится прикладывать что? Все усилия для выслеживания и уничтожения! А не подорожник, пропитанный мочой русалки!
Звяк! Фу-у-ух! Мне разрешили подняться, а перед нами появился труп, от которого захотелось спрятаться куда-нибудь подальше.