Через час я чувствовала, что лично прибью ту муху, которая рискнет совершить променад
— Итак, сегодня у вас зачет по дознанию! — обратился к нам Еж, прищурившись на нас. — Вот ваши уголовные дела! На подготовку один час!
Каждому в руки упала увесистая папка, а я даже боялась открыть ее. Еж вышел, едва ни выбив дверь. Когда подошла я, на полу лежала единственная папка, которую я взяла, рассеянно открывая и ловя листочек, который высыпался из нее.
— Короче, — распинался парень с короткой стрижкой, взобравшись с ногами на кровать, пока другие читали свои папки.
— Они что? — послышался недовольный голос, светловолосого паренька, который внимательно смотрел фотографию какой-то семьи, вытащив ее из папки. — Издеваются? Как же без магии? Неужели нельзя подмешать зелье правды в кружку…
— Ага, щас! Тебя за это потом самого под суд отправят! — возразили с дальней койки, пока я тщетно пыталась вникнуть в дело.
— А есть какой-нибудь учебник? — вяло спросила я, осматриваясь по сторонам и понимая, что в пытках как-то не сильна. В меня полетел потрепанный конспект, от которого я едва увернулась. «Дазнание и дапросы», — значилось на обложке, пока я нервно пролистывала лекции. Маленькая, но очень упрямая муха ползла аж сто одну страницу, сдохнув где-то на середине предложения: «Если ничиго не памагает, то вазьмите подозреваемого.
— Лекция первая, — мои глаза пробегали строчки. — Для чего нужны допросы. Принципы допросов.
Мои глаза лихорадочно впивались в строчки, а мозг усиленно пытался запомнить основные принципы. «Видите себя уверено. Приступник чуствует вашу неувереность паэтому вы обязаны висти сибя так чтобы он понял что вы в курсе дела», — прочитала я, понимая, что вижу себя уверенно, а вот вести себя так вряд ли получится.