– Нашли дом Ваньки-смерть! Дед Миша говорит, что он там живет. Давай внутри посмотрим. Или ты боишься? Всем расскажу, какой ты трус!
Я согласился, хотя вообще не хотел туда лезть. Мы начали там шарить. Некоторые стены сохранились кое-где нормальной высоты, кое-где почти разрушились. Нашли кружку алюминиевую, помятую. Павлик обрадовался:
– Так я и знал, что у Ваньки тут жилье, надо его подождать, потом напугать, палкой побить.
И тут раздались голоса, мы спрятались в руинах, я сидел смирно, а Павлик решил посмотреть, что происходит, высунулся в оконный проем, потом выбежал из укрытия и закричал:
– Я всем расскажу, как вы их убили!
Глава двадцать восьмая
Никита провел ладонью по лицу.
– Дальше все помню, как в тумане. Выглянул я в то же окно, куда Паша смотрел, заметил двух человек, они лежали на траве спиной вверх, на головы мешки наброшены, руки в разные стороны раскинуты. И пара мужчин стояла спиной к развалинам, поэтому они меня не видели. Далее все было, как в кино! Замедленная съемка: Павлик подходит к дядькам, которые стоят, рот открывает, а я голоса его не слышу.
– За что? – удивилась я."
"– Так маленький я был, а по телевизору в новостях, которые мама смотрела, только и говорили: «Менты – бандиты, убивают за деньги, помогают преступникам…» – вздохнул Никита. – Я струсил. Молчал. Больница была деревенская, крохотная, доктора не самые умные. Велели мне пить какие-то таблетки и валерьянку. Лежал я в клинике пару недель, потом в санаторий меня отправили. В сентябре я пошел в школу, ко мне все приставали, и дети, и даже учителя, вопросы задавали.
Никита рассмеялся.
– Это местная легенда, непонятно, кем придуманная. Ее в разных вариантах рассказывают. Самый популярный: в лесу в развалинах живет Ванька, он хватает всех, кого видит, и убивает.
Я всем одинаково отвечал:
– Ничего не помню.
Дальше было хуже. Тетя Ира у нас в тот год почти до зимы жила. Дочь ее примчалась. Каждый день они по лесу ходили, Пашку искали. Потом уехали.