— И что было дальше? — вырвал её из задумчивости мой вопрос.
— Дальше случилась трагедия. Когда, вроде, уже всё устаканилось и наладилось. Остались только ты и дед. Я хотела забрать тебя к себе. У меня уже было два ребенка, и с третьим бы я справилась. Но Дима встал стеной и ни в какую не хотел отдавать тебя. Мы тогда сильно поругались, но спустя годы я поняла, что он был прав. Ты оставался единственным смыслом его жизни. Если бы я забрала эту подпорку, боюсь, все закончилось бы гораздо раньше.
— Думаю, вы правы, — согласился я с ней.
— Теперь тебе восемнадцать, я помню Лешку в этом возрасте. Вы с ним очень похожи. Он был таким же упрямым и независимым. Думал, что лучше всех все знает, и ему море по колено. Но результат трагичен. Он не дожил до двадцати шести лет. Постарайся не повторять его ошибок, — закончила она.
— У меня своя жизнь, и будут свои ошибки. Иначе как мне расти и взрослеть? Нельзя меня запереть в золотой клетке и думать, что таким образом я стану взрослым и самостоятельным, — высказал я первое, что пришло в голову, и, похоже, попал в точку.
"— В этом ты прав, — она удивленно посмотрела на меня, — рассуждаешь не по годам здраво. Сейчас, глядя на Станислава и сравнивая его с Лешей, я остро осознаю твою правоту. Нельзя всю жизнь просидеть у маминой юбки. Поэтому я решила дать ему самостоятельность. Есть шанс, что он повзрослеет, занявшись делом. Жалко, что я это поздно поняла.
— Он не наломает дров? Я понимаю, что Станислав — ваш сын, но он не лучшее впечатление производит на окружающих. Думаю, вам не слишком приятно это слышать. Прошу простить меня, лезу не в свое дело. Но, может быть, ему стоило бы начать с чего-то менее значимого, а не сразу садиться в кресло мэра?
— Ничего, — она по-доброму улыбнулась мне, — мнение другого человека всегда интересно услышать. Более подходящего варианта не нашлось. На самом деле, должность мэра не такая уж значимая.
— Хорошо, — согласился я. В принципе, она права по всем пунктам. И, если хорошенько подумать, на этой должности сложно все испортить.