Даже ускорение, которое я применил, не помогло, поэтому я слушал рассказ старика не очень внимательно.
— Меня зовут Ураз Максютов, нашему роду более пяти сотен лет. Нас еще называют «Айдаровы дети», — начал он свое повествование. Еще минут пятнадцать я слушал историю рода и рассказы о славных предках.
— Стоп, — остановил я словоохотливого Ураза, — давай так — вот этот весь ликбез и историю рода оставим на потом. Сейчас ответь просто на пару вопросов. К тому же, я хочу есть, и неплохо было бы отдохнуть. После встречи с Аннулетом в мозгах туман… — честно признался я ему.
— Хорошо, господин. Спрашивайте, — предложил Ураз, а я задумался. Что меня интересует в первую очередь? Оказалось, не так просто уложиться всего в пару вопросов.
— Почему вы признали меня главой рода, и что мне с этим делать?
— Мы — приверженцы традиций, и всегда проходим полный обряд на обелиске рода. Но уже почти сто лет Аннулет не выделял среди нас самого достойного. Я был последним главой рода не по выбору Аннулета, а по старшинству.
— Еще бы понимать, что все это значит. Чем отличается глава рода по старшинству от главы по выбору Аннулета? — слегка поморщившись, уточнил я. Не очень хотелось демонстрировать свою необразованность.
— По старшинству — это по главной крови ветви. Я могу пользоваться силой родового амулета, как и многие другие, прошедшие обряд. Если бы меня выбрал Аннулет, я смог бы пользоваться силой любого представителя рода, носящего амулет. Не только сам пользоваться, но и передавать эту силу другим в роду.
— Но? — Судя по тону, Ураз готов был это все сделать, правда, явно с неохотой. — Есть какое-то «но»? Вижу, что сам ты не одобряешь подобного решения."
"— Воля Аннулета священна! Мы всегда следовали ей! — Его глаза на мгновение фанатично вспыхнули.
— Это я уже понял, но что ты сам думаешь?
— Не стоит спешить, — просто ответил Ураз.
— Меня не признают? Или что? Мог бы ты объяснить более подробно?
— Вас признают. Все ощутили изменения. Раньше амулет, — он достал из-за пазухи камешек на веревочке, — только забирал энергию и в случае нужды сам решал, делиться ею или нет.
— Этакий своевольный накопитель, — произнес я свои мысли вслух, чем заработал неодобрительный взгляд собеседника.