Ну вот зачем она строит из себя ту, кем не является? Ни одна демоница не отличается верностью своему партнеру до заключения брака, так к чему эти невинные взгляды и улыбки?
— Найрин, — взяв ее за руку, точно ребенку, начал объяснять я, — во-первых, в ближайшее время сыграть свадьбу не получится — отец запретил, дав мне пол года, а во-вторых, мне хочется, чтобы все видели, какая у меня красивая невеста, как она шествует в храм для заключения священного союза, чтобы все восхищались ею… а ты предлагаешь тайно пожениться.
— Ты не любишь меня! — тут же надув губки, капризно выдала она.
— Люблю, — ответил ей.
— Нет, не любишь! — упрямо задрав подбородок, выдала она.
— Найрин, — начал злиться на нее, что, кстати, тоже произошло со мной впервые. До этого, как бы она не вела себя, я лишь умилялся, а теперь… испытывал глухое раздражение от ее капризов, и присутствия в целом.
— Не верю! Ты даже не смог отстоять нашу свадьбу перед отцом!
— Найрин, — устало прикрывая глаза, начал я, — мой отец — правитель Эйроса.
— Если бы ты согласился занять его место, то никто не посмел бы перечить тебе! ТВОЕ слово стало бы законом.
— Прошу тебя, не начинай, — покачал головой, — ты же знаешь, как я к этому отношусь — мне не нужна власть. Я вполне доволен тем, что имею — Академия — идеальный вариант!
— Знаю, — насупилась она, сев в кресло и сложив руки на груди. — И все же, не понимаю, почему ты так не хочешь занять место своего отца? Тогда для тебя открылись куда большие возможности, нежели сейчас.
— Найрин, — мягко засмеялся я, глядя на невесту, — ну что за ерунду ты городишь? Ни одна женщина не имеет прав на трон Эйроса…
— А что по этому поводу думает твой брат? Если ты отказываешь от трона, значит, он должен будет его занять? Верно? — перебила она мою речь, положив ногу на ногу и теперь как-то иначе глядя в мою сторону.
— Верно, но Эррану власть тоже не нужна. О чем он сразу же и заявил отцу. Жаль, я не успел сделать этого первым, иначе бы брату пришлось выкручиваться из этой ситуации, а не мне.
— Значит, — глаза Найрин подозрительно загорелись, а на губах появилось что-то наподобие улыбки, — ты все же займешь место своего отца?"
"— Если не сумею его переубедить, то придется.