Он на меня столько орал за последние несколько месяцев, я такого количества воплей в свой адрес никогда не слышала. А теперь извиняется. За вчерашнее повышение голоса – и только потому, что его пристыдил Герман Эдуардович. Невероятно!
– Никита Сергеевич, – начинаю, опять вздыхаю, а потом вдруг говорю, вспомнив слова Соболевского: – Пороть вас всё равно уже поздно, – мужчина давится, закашливается и ошарашенно смотрит на меня. – Да и не любительница я всего этого БДСМ. Так что можете считать, что ваши извинения приняты.
Разворачиваюсь и, сопровождаемая изумлённым взглядом Добрынина, выхожу из кабинета, плотно прикрыв за собой дверь.
На губах сама собой расплывается улыбка. Что бы там кто ни говорил, а приятно, чёрт возьми, получить извинения от начальства. В будущем мне это, конечно, может выйти боком, но я решительно отмахиваюсь от этой мысли.
Чувствую завибрировавший в кармане телефон и отвечаю на звонок.
– Привет, Мари!
– Ого, – подруга явно в недоумении, – у тебя что, выходной?
– Нет, я на работе, а что?
– Голос подозрительно довольный.
– Фу на тебя, дорогая подруга, – смеюсь в трубку, – чего звонишь?
– Консультация нужна, Ань, – смущённо говорит Мари, – у меня тут новости, надо с тобой, как с врачом, посоветоваться. И с хирургом, который меня оперировал.
– Ну так приезжай, мы оба сейчас в больнице.
– Ой, правда? Супер! Тогда я скоро буду!
Подруга и правда приезжает быстро, часа не прошло.
– Ну, рассказывай, – встречаю её в приёмном.
– Ань, – Мари набирает в грудь воздуха, – я беременна!
– Ого! Ну и скорость у вас! – улыбаюсь ей.
– Да-а, – она нервно улыбается в ответ, – вот из-за этого я и переживаю! У меня ведь совсем недавно ранение было, не скажется это на мне никак?
– Пойдём к Никите Сергеевичу, думаю, он тебя успокоит, – тяну её за собой.
– Добрынин? Успокоит? – Мари фыркает. – Да он только наорать сможет.
– Не будет он орать, – качаю головой, улыбаясь.
Ну а что, надо ловить момент, пока начальство чувствует себя виноватым.
– Никита Сергеевич? – стукнув в дверь, заглядываю в кабинет.
Мужчина, стоящий у шкафа, дёргается и роняет папку, которую держал в руках. Куча листов разлетается по полу.
– Нужна ваша консультация, – захожу в кабинет, затягивая с собой подругу. – Давайте, я соберу всё, а Мари у вас спросит.
– Слушаю, – Добрынин нервно поправляет волосы и отходит к столу.
Мари объясняет ситуацию, пока я, наклонившись, подбираю бумаги с пола.