Сейчас же я как маленькая девочка готова верещать от того, что его от меня ведет. От меня, а не от какой-то бабы.
Он накрывает ладонями мою грудь и сжимает ее. Перекатывает между пальцев соски. На грани боли и удовольствия. Наклоняется и вбирает в рот сосок. Дразнит языком.
Низ живота стягивает почти болезненным незнакомым ощущением. Мне хочется, чтобы он потрогал меня между ног. Но просить об этом не решаюсь. Потому что стыдно от того, что мое белье пропиталось влагой. Понимаю, что это глупо, учитывая, что это физиология.
– Скажи что-нибудь хорошее. Пожалуйста, – почему у меня такой странный голос? И что я вообще от него прошу, лежа полуголой на столе?
– У тебя охуенная грудь, – так себе комплимент, но почему-то становится смешно.
– Еще.
– Ты пиздец какая красивая. Даже с противными нелюбимыми мной веснушками, – резко открываю глаза и, опираясь на локти, приподнимаюсь, когда до меня доходит смысл сказанного.
– Скотина, я тебя…
– Еще раз услышу от тебя это слово, получишь ремня и скотч на рот в придачу.
– Услышишь и не р…
Не дает мне договорить. Закрывает рот поцелуем. Протолкнув свой наглый язык в мой рот, принимается жестко меня целовать. Вот такой поцелуй более привычен. Стискиваю ладонями его плечи, когда он в очередной раз резко притягивает меня к краю стола и разводит ноги. Мгновение и он отодвигает полоску трусиков в сторону.
Прикосновение его пальцев к разгоряченной плоти вырывает из меня полустон. Он ласкает кончиком пальца клитор, распределяя по складкам влагу.
И, черт возьми, возможно, это эффект от чувств к этому гаду, но мне никогда не было так хорошо от собственной руки. Хочу сжать ноги, дабы унять почти болезненную пульсацию, но Потапов не дает мне это сделать, продолжая виртуозничать своими пальцами. Еще чуть-чуть, и я сама буду на них насаживаться как похотливая самка. Впрочем, сейчас уже плевать. Если и будет стыдно, то потом. Но уж точно не сейчас, когда я не могу сдерживать себя.
На очередной откровенной ласке, сжимаюсь вокруг его пальцев и утыкаюсь губами в его шею.
Пытаюсь сфокусировать, поплывший после оргазма, взгляд на Сереже. И, несмотря на то, что это получается с трудом, я понимаю, что он хочет снять с себя штаны и сделать это на кухонном столе. Ну уж нет.
– Не здесь, – еле слышно произношу я. – Я хочу на кровати.
– Можно здесь, а потом на кровати.
– Я сказала, нет.
Никогда бы ни подумала, что после случившегося мой голос может быть таким уверенным и грозным.