Однако среди нас встречаются те, кто умеет подавлять в себе негативное воздействие темной магии. На темном факультете в первые годы обучения адептов мы делаем упор именно на это – на умение подавить влияние тьмы. С вами мы так же будем заниматься этим. И очень надеюсь, что достигнем успехов. Мы отличаемся от светлых магов тем, что умеем управлять тьмой и черпать из нее силы. Но на что будет направлена наша магическая деятельность, зависит только от нас самих. Ваш дед – прекрасный пример. Будучи Черным драконом, он проявлял отличные личностные качества, был известен, как меценат и производил впечатление благородного и добросердечного человека.
Я почти не слышала того, что говорит декан темного факультета. Все мысли были о Дарреле.
Его слова, бесспорно, впечатлили меня, но поступок удивил куда больше. Я давно поняла, что слова ничего не значат. Слова – это пыль, которую рассеет ветер перемен. Они проживут недолго, а вот то, что останется на века – так это поступки.
Даррел спас меня в тот ужасный вечер. Не дал случиться тому, что не просто опозорило бы меня, но еще бы и сломало.
Много ли было в этом поступке?
Для меня – много. Я вдруг окончательно поняла для себя, что несмотря на вспыльчивость и порою излишнюю самоуверенность Даррел хороший человек.
Мне нужно поговорить с ним. Поблагодарить. Решить все с глазу на глаз. И признаться в чем-то личном. В том, что я скрывала до самого последнего времени от самой себя.
Я люблю его.
Когда я проговорила эти слова про себя, сидя на занятии магистра Дэлмира, который с вдохновением, достойным художника или поэта, рассказывал мне о методах укрощения тьмы, то застыла от неожиданности. И перестала слушать лекцию, а когда преподаватель задал мне вопрос, то просто не услышала его.
"– Адептка Ардер! – рявкнул он у меня над ухом и хлопнул ладонью по парте. – Вы меня слушаете?!
– Слушаю, – слабо кивнула я. – А что?
– А что? – яростно повторил магистр Дэлмир. – Я тут перед вами как мартышка с бубенцами бегаю! Рассказываю о том, как подавить влияние тьмы на вашу личность, а вы томно смотрите в стену и вздыхаете!
– Простите, – пробормотала я.