Нам нравилось говорить и открываться, ведь, оказываемся, мы мало знали друг о друге.
А иногда мы целовались, как ненормальные, потому что не в силах были бороться с тем притяжением, которое искрило между нами. И эти короткие вечера были наполнены солнечным светом, который порою ослеплял нас обоих. Однако, надо сказать, Даррел всегда соблюдал границу между поцелуями и чем-то более серьезным. Он знал, когда стоит остановиться, и я была благодарна ему за это, потому что сама я порою забывала обо всем на свете. И для меня существовали только его руки и его губы.
Что касается свободы, то ее у меня появилось гораздо больше. Я до сих пор занималась в отдельном учебном зале, когда как Даррел учился в группе. Но мне пояснили, что у меня особенная программа, и мое обучение должно быть индивидуальным. Однако теперь я часто бывала на улице и ужинала в Столовом зале вместе со всеми. Это была моя маленькая возможность пообщаться с Элли и Дэйрил.
Я понимала – того, что было раньше, уже не будет.
Однако в нашей дружбе не все было гладко. Дэйрил все больше общалась с Артом, а Элли пропадала в библиотеке. Говорила, что у нее много учебы, но я понимала – Арт нравится ей. Но сколько бы ни пыталась осторожно поговорить на эту тему, ничего не получалось.
Также я еще больше подружилась с Леей, которая освоилась в замке и перестала быть такой пугливой.
С Кайлом и Шиа я по-прежнему проводила достаточное количество времени. И хотя они все время ругались и вели себя, как кошка с собакой, я замечала, как иногда внимательно смотрит демонитка на ангела.
Эштан куда-то пропал. Мы виделись пару раз, но каждая наша встреча была не дружеской, а будто официальной. Словно между нами ничего и не было.