У тебя, Белль Бертейл, есть старшие братья. И если он будет плохо с тобой обращаться или если хоть пальцем тронет, мы не посмотрим, что он принц. Надерем ему тощую задницу так, что мало не покажется.
– Том, ну ты чего! Он хороший человек, – призналась я.
– Точно? – подозрительно уточнил старший брат. – Лапы не распускает до свадьбы? Ты только скажи – я ему их укорочу, если что.
Я расхохоталась, а Том потискал меня за щеку, как ребенка. В детства они с Лиамом все время так делали, кричали, что растянут мне щеки, и меня никто замуж не возьмет, потому что лицо станет широкое, как сковородка.
– Мы часто общаемся с Даррелом, – зачем-то призналась я. – И с каждым разом я узнаю его чуточку больше. Сначала я его терпеть не могла – он казался мне высокомерным придурком. Что правда, то правда. А потом поняла, что он замечательный, хоть порою и сложный.
– Про принца всякое в столице болтают. Будто раньше он встречался с какой-то девицей из академии – про них еще газетчики писали.
– Том, ну ты же сам теперь знаешь, что газетчики врут! – воскликнула я. – Что они писали про меня, помнишь? А про нашу семью? Они что угодно, готовы написать, чтобы продать побольше экземпляров! А люди любят читать всякую чушь, потому что им просто скучно!
– Ты права, Белль, – почесал подбородок Том. – Но если ты узнаешь, что принц с другой встречается, ты мне только скажи. Я ему…
– Задницу надерешь, знаю-знаю, – рассмеялась я снова.
– И не смей с ним до свадьбы даже целоваться! – выдал Том.
– Ну что ты несешь?!
– Полезное и вечное, – проворчал он. – Кто его знает, этого принца? Может быть, он тот еще козлина и охоч до запретного?
– До какого еще запретного? – сделала я вид, что ничего не понимаю. Тома дразнить мне всегда нравилось.
– Да так, – отмахнулся он. – Ты еще маленькая, не понимаешь. Святые духи, куда тебе жениться-то, а?
Я захихикала. Вечно эти старшие братья принимают нас, младших сестер, за вечных детей.
– А что, можно подумать, ты не целовался ни с кем! С каждой своей девчонкой только за ручки держался, да?
– Я – это другое, – отмахнулся Том.
– Что? – не поняла я. Брат шагнул вперед, закрывая меня собой.
– Там кто-то стоит, – прошептал он. – Беги к гвардейцам. Уходи, Белль, я прикрою тебя.