Паника – залог поражения. Если граждане начнут срываться с места, начнутся беспорядки и мародерство. К тому же людям и не-людям все равно некуда будет прятаться – если тьма пойдет с севера, рано или поздно она затопит все земли. Все сердца.
Император обещал членам Великого союза, что решит вопрос с сыном темного бога при помощи секретного оружия. Но подробности не раскрывал. Взамен попросил военной и магической помощи, которую тотчас получил. Под покровом темноты в Северную провинцию перебрасывали войска – и свои, и соседей.
Кроме того, указом императора набирались новые воины. Эштан знал, что большое количество юношей со всей Вечной империи вольются в составы полков. Многие с сегодняшнего дня начинают обучение в казармах. Их заманили деньгами и привилегиями, но они не знают, против чего, возможно, им придется выступать.
Эштан завернул на одну из улиц, которые, в отличие от главных проспектов, были пусты. И без труда нашел постоялый двор «Лисий хвост». Это было трехэтажное нарядное здание, и Эштану показалось странным, что мать выбрала это место для встречи.
Она ждала его на третьем этаже, в номере с панорамными окнами, которые выходили на Большой императорский проспект. Альва стояла у окна в черном балахоне и капюшоне, из-под которого торчали ее седые волосы.
– Пришел? – спросила она безо всякой теплоты. – Принес, что было велено?
– Принес, – ответил Эштан и кинул на стол очередной сверток.
– Молодец, мальчик мой.
Альва проверила содержимое свертка и кивнула. А после повернулась к Эштану и прищурилась.
– Темный бог выбрал тебя.
Глаза ее вспыхнули таким страшным огнем, что Эштану стало не по себе.
– Выбрал? – переспросил он.
– Да. Ты поможешь Кровавому дракону вернуть вторую форму, – прошептала она. – Когда подойдет время, кровь Ледяного дракона, которая есть в тебе, поможет сыну темного бога. Кровавый дракон возродиться. Почему я не вижу улыбку на твоем лице? Улыбайся, я сказала! Дрянной мальчишка!
Ведьма неожиданно подскочила к сыну. Ее костлявые пальцы впились в его шею. Эштан был сильным, куда сильнее, чем его сверстники, но замер, не в силах противостоять матери.