Пусть эта встреча станет последней!
— Не то, чтобы я тоже рада, но лучше видеть тебя, чем эти надутые рожи, — сказала небрежно принцесса. Всеми силами она старалась не показывать свою к Тому симпатию. Девушка должна быть холодной и неприступной, а мужчина обязан добиваться ее. По крайнее мере, так велел свод правил этикета.
— Наверное, самая надутая рожа у принцессы? — весело спросил Том.
— Нет, конечно, — вздернула носик Этель. Вообще-то, она самая красивая во всем Небесном дворце, что этот дурак несет?!
— Неужели моя сестра обошла ее в этом? — рассмеялся он.
— Ничего она не обошла! Никто не в силах обойти ее высочество! — воскликнула девушка.
— Даже в надутости рожи? — лукаво уточнил Том.
— Даже в эт… Отстань! — Опомнившись, принцесса стукнула Тома по предплечью и первой зашла в таверну, мигом позабыв обо всех правилах этикета. Даже не стала дожидаться, чтобы Том распахнул перед ней дверь. Посмеиваясь, он пошел следом.
Таверна была полна народу — казалось яблоку упасть негде. И Этель, забывшись, велела:
— Прикажи им освободить нам столик у окна.
Том иронично приподнял бровь и глянул на трех крепких мужчин, распивающих ванильное пиво из огромных бокалов. Судя по всему, это были либо военные, либо наемники."
"— Прямо так и сказать? «Приказываю пойти вон»? — уточнил Том.
— Ну, можешь попросить вежливо, — несколько смутилась принцесса.
— Ты лучше сама, — отказался парень. — И учти, что я с тобой не знаком. Мне не хочется быть побитым в столь прекрасный день.
— Какой ты трусливый, — хмыкнула принцесса. — Я могу дать им денег, чтобы убрались. Передай им.
— Эх, Этери… Вроде бы и живешь в самом дворце, а культуры никакой, — покачал головой Том. — Они ведь тоже гости, как и мы. Ничем не хуже. И думаю, твое предложение насчет денег их несколько оскорбит.
Для Этель такие мысли были чем-то новым. Она привыкла жить другой жизнью — жизнью той, которая изначально была выше остальных. Была лучше. Осознавать равенство с другими было оскорбительно — по крайней мере, поначалу.
В это время крепкие мужчины залпом допили ванильное пиво, с шумом поставили кружки и вышли из-за стола. Место освободилось, и Том поспешил занять его. Так они оказались у окна, за которым возвышалась скульптура Эмиона Золотоносного. Том и Этель сели напротив, и какое-то время не могли оторвать взгляда от лиц друг друга, а потом, засмущавшись, одновременно отвели глаза.