– И что? – спросил майор.
– Семь процентов совпадения.
– Семь или семьдесят? – переспросил майор.
– Семь. Не семьдесят, а только семь. Это другой голос.
– Спасибо. Иди...
И задумался.
– Мы будем еще продолжать нашу беседу или я могу быть свободен? – спросил Басаргин, уже догадавшийся, что идентифицировать голос не удалось.
– Во сколько сегодня утром вы ушли из дома?
Басаргин сказал время.
– Жена оставалась дома?
– Нет. Мы вместе ушли.
– Уже после вашего ухода кто-то звонил из вашей квартиры, с вашего домашнего телефона, и сообщал неизвестному абоненту сотовой связи, что задание выполнил.
В чехле на поясе Александра зазвонил «сотовик».
– Разрешите, товарищ майор...
– Да-да...
– Слушаю.
– Это Андрей. Я сейчас уже звонил Костромину. Он дал ваш номер. Спутник принял новый звонок и провел проверку по цепочке от телефона к телефону.
– Кто?
– Лысцов.
– Понял.
– Не вздумайте его брать.
– Я еще в своем уме, Андрей. Такое могли бы и не говорить."
"Басаргин убрал трубку.
– На меня вчера дважды покушались. Сегодня, уходя из дома, мы с женой поставили на дверь «контрольку». Легко проверить, посещал кто-то мою квартиру или звонил просто с распределительного щитка. Это тоже вариант.
– Что это даст?
– Ключи от квартиры... Экземпляр ключей лежит в кармане моей куртки, что висит в кабинете.
– Еще раз спрашиваю – что это даст?
– Это даст подтверждение, что сотрудник нашего управления, которого я знаю, но не имею права пока назвать вам его имя, причастен к убийству подполковника Елкина и к двум покушениям на меня.
– Принесите ключи и... И можете быть пока свободны. Пистолет можете получить в соседнем кабинете.
2
Майор Лысцов попался навстречу уже на своем этаже.
– Извини, Шурик... Я в этом деле совершенно ни при чем. Что-то они там еще на тебя имеют, мне так показалось. Должно быть, кто-то капнул... Тебя как, совсем освободили?
– Нет, сейчас... Одну бумажку принести надо... По цыганскому делу...
– Они что, и цыган сюда приплели?
– Авторский выстрел их смущает. Обоснованность стрельбы и прочее. Извини, Валера, они ждут. Мне надо быстрее с ними развязаться и рапорт пойду писать.
– Все-таки уходишь?
– Обещал Саньке.