– А что касается места, куда Салдуев направился, – вмешался в ситуацию Костромин, – то я попрошу вас распорядиться, чтобы нас выпустили отсюда, чтобы нам дали сопровождение и чтобы...
– И чтобы я поехал с вами! – генерал даже рявкнул, словно находился среди подчиненных. Военные привычки сказывались в нем непроизвольно. – Поехали!
Он поспешил к командиру альфовцев, что-то сказал ему. Тот тут же отдал распоряжение по связи. Два десятка бойцов спецподразделения сразу двинулись к выходу.
– Цыгана не отпускайте.
Командир кивнул:
– Никого не отпустим.
Генерал Сомов сел в «БМВ» к Андрею, умудрившись в полном вооружении, в шлеме, в бронежилете и в разгрузке поместиться на переднем сиденье. Александр с Костроминым скромно устроились сзади.
– Группа! Я – генерал Сомов. Следовать за нами, – скомандовал генерал в подшлемный микрофон.
Группа уже заняла места в кузове «КамАЗа».
Костромин раз за разом набирал на «сотовике» номер Доктора.
На Москву уже опустилась ночь. Машины понеслись по улицам на предельной скорости.
– Куда ты? – не понял Костромин.
– По Кольцевой быстрее получится, – ответил Тобако.
Ему приходилось то и дело посматривать в зеркало заднего вида и сбрасывать скорость. Грузовик явно не приспособлен для гонок с «БМВ».
– Ходко бегает... – сказал генерал, хлопнув ладонью по передней панели.
– Двигатель собран по спецзаказу нашей организации, – пояснил Костромин.
Тобако правильно выбрал путь, отправившись сначала в противоположную сторону. Петляя по улицам Москвы, добираясь до противоположного конца ее, они потеряли бы уйму времени. Но, оказавшись на Кольцевой дороге, машины уже ехали со скоростью, какую позволял им развить двигатель грузовика.
– Пробуй, пробуй ему дозвониться... – настаивал Тобако.
Костромин снова набрал номер на «сотовике», который из рук так и не выпускал.
– Бесполезно...
– Должна быть связь...
– Если у них там не поставили генератор... – с чего-то вдруг сказал Александр.
– Генератор? – переспросил Костромин.
– Как здесь глушили, так же глушат и там.
– Кто? – не понял генерал.
– Если бы знать – кто...
Кольцевая дорога при езде на предельной скорости показалась совсем короткой. Скоро машины свернули на Пятницкое шоссе.
– Сто сорок шестой километр! – сказал Костромин.