— Не хотите — можете не брать, — пожал плечами мужик, — Дешевле не найдёте, ведь другой такой лавки здесь просто нет. А торговаться я не намерен.
— Опять эта сраная монополия, — проворчал я, выкладывая на прилавок серебряную монету. Торгаш флегматично сгрёб её, отсыпал мне в кошелёк пятьдесят медных, уселся на свой стул и снова прикрыл глаза. Торг был окончен.
Кое-как распихав всё добро по поясным сумкам мы, наконец, вышли на улицу. Солнце уже начинало клониться к закату. По улице неторопливо брели уставшие от дневных трудов кметы.
— Ну, всё, — кивнул я, направляясь к деревенским воротам, — Дела сделали, теперь можно и в лагерь. Жрать уже хочу — сил нет.
— Погоди, — попросила Айлин, поравнявшись со мной, — Может, лучше сходим в здешнюю корчму? Наше кашло, конечно, тоже неплохое, но когда ешь его неделю подряд, даже от него начинает выворачивать наизнанку.
— Ну-у… — я задумался, прикидывая, как это скажется на кошельке нашего отряда. Конечно, по меркам того, что нам платят, еда стоила копейки, но после таких масштабных трат не очень хотелось снова спускать деньги.
— Пожалуйста, — попросила Айлин и очаровательно улыбнулась.
— А, чёрт с тобой, пошли, — я позволил себя уговорить. Отчасти потому, что мне и самому надоело лагерное кашло, а отчасти… Да просто потому что мне, может быть, тоже хотелось провести остаток вечера в кампании, которая совершенно неожиданно для меня самого, оказалась приятной. Конечно, девушка порой серьёзно раздражала своими выходками и не совсем адекватным отношением к окружающему нас миру, да и закидоны её порой выбешивали просто в край, но…
Внезапно перед глазами поплыли строчки лога:
Внимание: Обнаружена ошибка поведения объекта 2841.
— Генри! Генри! — меня отчаянно трясли за плечо.