Слуги стояли столбами, таращились с ужасом, и никто не осмелился прийти ко мне на помощь… Хотя, нет! Кормилица вылетела из замка и рухнула перед нами на колени."
"– Милорд! – заголосила она, пытаясь поцеловать край плаща незнакомца. – Это и правда наша леди! Вас никто не обманывает! Не причиняйте ей зла, умоляю!
Она попыталась обнять его сапоги, и мужчина с проклятьем отпустил меня, отодвинувшись в сторону. Я прижала к груди помятое запястье, ощупывая – не сломал ли он мне руку.
– Отойди от меня, старая ведьма! – рявкнул приезжий, когда кормилица сделала ещё одну попытку припасть к его ногам, и в это время с северной бойницы прилетела стрела.
Незнакомец словно почувствовал выстрел. Он успел нагнуться, и короткий металлический прут ударился о стену, выбив каменную крошку, и с лязгом покатился по камням двора.
– Не стрелять! – закричала я во всё горло, перепугавшись, что попадут в кормилицу.
– Не стрелять! – почти одновременно со мной раздался другой голос – сильный, звучный.
Мои люди с облегчением выдохнули, ожили и побежали к тому, кто только что въехал в ворота замка, подхлёстывая коня.
– Ваша честь! – завопил Брюнер – помощник Малькольма. – На миледи напали! Вот он напал, ваша честь!
Я тем временем бросилась к кормилице и обняла её, отводя в сторону. Она плакала и пыталась закрыть меня собой, хотя нам ничего не угрожало.
– Успокойся, успокойся, – уговаривала я няню. – Видишь, приехал господин судья, тебе нечего бояться…
Я успокаивала её, а сама тряслась, как в лихорадке.
– Узнаю, кто выстрелил, – сказал незнакомец, вглядываясь в бойницу, откуда прилетела стрела, – голову оторву.
– Что происходит? – судья спрыгнул с коня и пошёл к крыльцу, на ходу снимая перчатки и буравя взглядом незнакомца. – Я – местный бейлив, Джеральд Диплок. Потрудитесь назвать себя.
– Чем подтвердите, что вы – судья? – дерзко спросил незнакомец.
Вместо слов господин Диплок сдвинул ворот камзола и показал судейскую цепь – всё как полагается, с королевским гербом и названием графства.
– Хорошо, – буркнул незнакомец, остывая. – Хоть кто-то при исполнении.
– Назовитесь, – повторил судья.
– Моё имя – Морис Мюфла, – хмуро сказал приезжий. – Сэр Морис Мюфла.
Он произнёс свою фамилию на южный манер, сделав ударение на «а», и я, несмотря на боль, фыркнула.
– Что смешного? – тут же обернулся ко мне этот сэр Мюфла.
– Ничего, – сказала я презрительно. – Просто теперь понятно, почему вы так себя ведёте, – и добавила тише: – сэр Баран.